Морока

Жил-был старик да старуха. Пришел бурлак и просится ночевать. Старик пустил...

— Пожалуй, ночуй, только с таким уговором, чтобы всю ночь сказки сказывал.

— Изволь, буду сказывать.

Ну, вот хорошо; полез старик с бурлаком на полати, а старуха сидит на печи — лен прядет. Бурлак и думает про себя:

— Дай-ка, разве подшутить над ним! — и оборотил себя волком, а старика медведем.

— Побежим, — говорит, — отсюда, — и побежали в чистое поле. Увидал волк старикову кобылу и говорит:

— Давай съедим кобылу!

— Нет, ведь это моя кобыла!

— Ну да ведь голод не тетка!

Съели они кобылу и опять побежали; увидали старуху, старикову-то жену, — волк опять и говорит:

— Давай съедим старуху!

— Ой, да ведь это моя старуха, — отвечает медведь.

— Какая твоя!

Съели и старуху. Так-то медведь с волком лето целое пробегали; настает зима.

— Давай, — говорит волк, — засядем в берлогу; ты полезай дальше, а я наперед сяду. Коли найдут нас охотники, так меня первого застрелят; а ты смотри, как меня убьют, начнут кожу сдирать, — ты выбеги, да через кожу-то переметнись, и обернешься опять человеком.

Вот лежат они в берлоге; набрели на них охотники, сейчас застрелили волка и начали снимать с него кожу. В то самое время медведь как выскочит, да кувырк через волчью шкуру — и полетел старик с полатей вниз головою.

— Ой, ой! — заревел он. — Всю спину отбил!

Старуха кричит:

— Что ты, черна немочь! Почто пал? Кажись, пьян не был.

— Да вот почто, — и начал рассказывать: — Ты ведь ничего не знаешь, а мы с бурлаком зверьем были: он — волком, я — медведем; целое лето да зиму пробегали, и кобылу нашу съели, и тебя, старую, съели!

Старуха принялась хохотать, просто удержу нету:

— Ай да бурлак! Славно подшутил!