Мой дом - моя крепость, часть 5

Я как будто очнулся. Все во мне сжалось в пружину и заметалось, ища выход. Что делать?! Что мне делать?! И тут мой взгляд упал на узкий каменный выступ, тянувшийся от балкона до окна детской. Форточка! В ее комнате всегда приоткрыта форточка! Но как мне преодолеть расстояние в несколько метров по выступу, шириной в несколько сантиметров?! Но времени на раздумья у меня не было! Я взобрался на перила и дрожащей лапой ступил на «смертельную тропу». Прижавшись к холодной шершавой стене, я пробирался к заветному окну, рискуя вот-вот сорваться. Мать моя Кошка! Как же здесь высоко! Вот и оно. Собравшись с духом, я подпрыгнул, зацепился передними лапами за раму и подтянулся, проникая вовнутрь. И как раз вовремя. Лена стояла возле детской кровати и ее дрожащая рука заносила нож для удара. Прости меня, моя хозяйка, но сейчас тобой управляет монстр! Я напрягся и, оттолкнувшись от перекладины, прыгнул, издав яростный вопль и выпустив когти. Она вскрикнула и, потеряв равновесие, рухнула на пол. Но я не остановился на этом. Я царапал, кусал и рвал ее, а девушка вслепую размахивала ножом, пытаясь избавиться от назойливого противника. В конце концов, она выронила оружие и, громко всхлипывая, поползла в угол, вытирая дрожащей рукой кровь, обильно сочившуюся из глубоких царапин на лице.

Я вскочил на кровать. Уффф! Цела и невредима.

У двери раздался до боли знакомый хрип. Все внутри меня екнуло и вмиг оборвалось. Я, припав всем телом к клетчатому одеялу, медленно, почти против воли, повернул голову. Она висела вниз головой, вцепившись в дверной косяк своими когтистыми лапами и издавала противные утробные звуки, широко открывая пасть. Я угрожающе зашипел, всем своим видом демонстрируя воинственный настрой и готовность к бою. Она замерла, еще больше выгнув и без того поломанную шею и уставилась на меня своими мертвыми белыми глазами.

В мучительном ожидании проходит секунд тридцать. Вокруг так тихо, что я слышу как бешено стучит мое сердечко, так и норовя выпрыгнуть из груди! Вдоволь насладившись моим страхом, она спрыгнула на пол и направилась к кровати. Но я не дал ей приблизиться и, пронзительно мяукнув, прыгнул ей на спину, глубоко впиваясь когтями в полуразложившуюся плоть. Тварь взвыла и завертелась волчком, пытаясь меня сбросить. Но на этот раз я оказался умнее. Единственный мой шанс - скорость и изворотливость.

Я ловко прыгал вокруг ее изломанного тела, безжалостно вгрызаясь в плоть и, то и дело, выпуская когти. И каждый раз, когда эти серые, покрытые трупными пятнами, конечности пытались меня схватить, в самый последний момент я уворачивался. Так продолжалось минут десять. Но вот в чем беда... С каждым разом мне это удавалось все труднее и труднее. Я уставал, а она нет. Мои мышцы были напряжены до предела, лапы болели а от тошнотворного запаха разложения кружилась голова. И вот, на очередном повороте, я замешкался и она поспешила этим воспользоваться. Ее змеиный язык острой бритвой прошелся по моей передней лапе на сгибе, обнажая связки. Я взвыл от невыносимой боли и тут же на мою голову обрушился мощный удар. Перед глазами все поплыло и меня снова швырнули о стену. Потом еще раз и еще...

Оказавшись возле кровати я, собрав последние силы, взобрался наверх. Я знал, что это конец. Но мне было жалко не себя, а этого маленького, беззащитного, человеческого детеныша. У нее не было ни когтей, ни клыков, она не могла себя защитить. А ее единственный оставшийся защитник вот-вот испустит дух.

Я подполз и лег сверху, закрывая ее своим истерзанным, окровавленным тельцем. Прости, прости меня, Алина! Я не смог, не вышло! Я мурлыкал, громко, с невысказанной любовью, уткнувшись носом в нежную детскую шейку. Прощай, моя хорошая!

Полуживой, изломанный труп, опять трансформировался в высокую блондинку. Она не спеша подошла к кровати. Торопиться было некуда и незачем. «Клочок шерсти», принесший ей столько лишних проблем был мертв. Ксюша протянула руку к заплаканной девчушке, но вздрогнула, широко распахнув глаза. Из уголка рта медленно потекла тонкая струйка крови. Лена, про которую все давно забыли, рывком вытащила из ее шеи длинный кухонный нож и отступила назад. Один удар, на поражение, так как ее учил отец. Мертвое тело рухнуло к ее ногам, образуя вокруг себя лужу черной крови...

Они шли, взявшись за руки, по усыпанным желтыми листьями аллеям. Лучи скупого осеннего солнца играли с белокурыми локонами девочки и заставляли ее смешно морщить носик. Вдруг она сорвалась с места и побежала куда-то в сторону.

- Алина! Стой! Ты куда? - рассмеялась мать, глядя, как ее чудо тащит что-то в охапке.

- Мамочка, смотри, кого я нашла!

Она крепко сжимала маленький, пушистый комочек, который ошарашено смотрел на них огромными глазищами. Котенок был полосатым.

- Мам, давай его возьмем? - Алина подняла на мать глаза.

Лена молча кивнула.

- Назову его Васькой! Это хорошее имя для кота. Я как будто очнулся. Все во мне сжалось в пружину и заметалось, ища выход. Что делать?! Что мне делать?! И тут мой взгляд упал на узкий каменный выступ, тянувшийся от балкона до окна детской. Форточка! В ее комнате всегда приоткрыта форточка! Но как мне преодолеть расстояние в несколько метров по выступу, шириной в несколько сантиметров?! Но времени на раздумья у меня не было! Я взобрался на перила и дрожащей лапой ступил на «смертельную тропу». Прижавшись к холодной шершавой стене, я пробирался к заветному окну, рискуя вот-вот сорваться. Мать моя Кошка! Как же здесь высоко! Вот и оно. Собравшись с духом, я подпрыгнул, зацепился передними лапами за раму и подтянулся, проникая вовнутрь. И как раз вовремя. Лена стояла возле детской кровати и ее дрожащая рука заносила нож для удара. Прости меня, моя хозяйка, но сейчас тобой управляет монстр! Я напрягся и, оттолкнувшись от перекладины, прыгнул, издав яростный вопль и выпустив когти. Она вскрикнула и, потеряв равновесие, рухнула на пол. Но я не остановился на этом. Я царапал, кусал и рвал ее, а девушка вслепую размахивала ножом, пытаясь избавиться от назойливого противника. В конце концов, она выронила оружие и, громко всхлипывая, поползла в угол, вытирая дрожащей рукой кровь, обильно сочившуюся из глубоких царапин на лице.

Я вскочил на кровать. Уффф! Цела и невредима.

У двери раздался до боли знакомый хрип. Все внутри меня екнуло и вмиг оборвалось. Я, припав всем телом к клетчатому одеялу, медленно, почти против воли, повернул голову. Она висела вниз головой, вцепившись в дверной косяк своими когтистыми лапами и издавала противные утробные звуки, широко открывая пасть. Я угрожающе зашипел, всем своим видом демонстрируя воинственный настрой и готовность к бою. Она замерла, еще больше выгнув и без того поломанную шею и уставилась на меня своими мертвыми белыми глазами.

В мучительном ожидании проходит секунд тридцать. Вокруг так тихо, что я слышу как бешено стучит мое сердечко, так и норовя выпрыгнуть из груди! Вдоволь насладившись моим страхом, она спрыгнула на пол и направилась к кровати. Но я не дал ей приблизиться и, пронзительно мяукнув, прыгнул ей на спину, глубоко впиваясь когтями в полуразложившуюся плоть. Тварь взвыла и завертелась волчком, пытаясь меня сбросить. Но на этот раз я оказался умнее. Единственный мой шанс - скорость и изворотливость.

Я ловко прыгал вокруг ее изломанного тела, безжалостно вгрызаясь в плоть и, то и дело, выпуская когти. И каждый раз, когда эти серые, покрытые трупными пятнами, конечности пытались меня схватить, в самый последний момент я уворачивался. Так продолжалось минут десять. Но вот в чем беда... С каждым разом мне это удавалось все труднее и труднее. Я уставал, а она нет. Мои мышцы были напряжены до предела, лапы болели а от тошнотворного запаха разложения кружилась голова. И вот, на очередном повороте, я замешкался и она поспешила этим воспользоваться. Ее змеиный язык острой бритвой прошелся по моей передней лапе на сгибе, обнажая связки. Я взвыл от невыносимой боли и тут же на мою голову обрушился мощный удар. Перед глазами все поплыло и меня снова швырнули о стену. Потом еще раз и еще...

Оказавшись возле кровати я, собрав последние силы, взобрался наверх. Я знал, что это конец. Но мне было жалко не себя, а этого маленького, беззащитного, человеческого детеныша. У нее не было ни когтей, ни клыков, она не могла себя защитить. А ее единственный оставшийся защитник вот-вот испустит дух.

Я подполз и лег сверху, закрывая ее своим истерзанным, окровавленным тельцем. Прости, прости меня, Алина! Я не смог, не вышло! Я мурлыкал, громко, с невысказанной любовью, уткнувшись носом в нежную детскую шейку. Прощай, моя хорошая!

Полуживой, изломанный труп, опять трансформировался в высокую блондинку. Она не спеша подошла к кровати. Торопиться было некуда и незачем. «Клочок шерсти», принесший ей столько лишних проблем был мертв. Ксюша протянула руку к заплаканной девчушке, но вздрогнула, широко распахнув глаза. Из уголка рта медленно потекла тонкая струйка крови. Лена, про которую все давно забыли, рывком вытащила из ее шеи длинный кухонный нож и отступила назад. Один удар, на поражение, так как ее учил отец. Мертвое тело рухнуло к ее ногам, образуя вокруг себя лужу черной крови...

Они шли, взявшись за руки, по усыпанным желтыми листьями аллеям. Лучи скупого осеннего солнца играли с белокурыми локонами девочки и заставляли ее смешно морщить носик. Вдруг она сорвалась с места и побежала куда-то в сторону.

- Алина! Стой! Ты куда? - рассмеялась мать, глядя, как ее чудо тащит что-то в охапке.

- Мамочка, смотри, кого я нашла!

Она крепко сжимала маленький, пушистый комочек, который ошарашено смотрел на них огромными глазищами. Котенок был полосатым.

- Мам, давай его возьмем? - Алина подняла на мать глаза.

Лена молча кивнула.

- Назову его Васькой! Это хорошее имя для кота. Правда?

Женщина отвернулась, скрывая навернувшиеся на глаза слезы и взглянула на чистое, голубое небо.

- Не просто хорошее, а самое лучшее...