Мой маленький друг

Он не представился, а лишь сел ко мне на плечо и тут же завёл молчаливую беседу о жизни, его молчание убедило меня в том, что конец не скоро, что стоит начать жить так, как никогда.

Он не задавал никаких вопросов и не позволял задавать их себе. Мы просто молчали, глядя в море колышущихся людей, таких шумных, но создающих ощущение спокойствия — спокойствия за себя, спокойствия за своё будущее. Спасибо, мой Друг, за то, что держишь мои глаза открытыми, спасибо за то, что не даёшь увядать моему слуху, иначе мой мир не был бы истинно правильным. Истинно верным.

И, казалось, одиночество неизбежно, но мы были не одни. Нас было много. И всё равно не достаточно для этой жизни. Всё так же реки заливались нефтью, камни красились кровью, офисная бумага холодным потом. А мы, такие уставшие, но не увядающие, сидели вместе — я,  Он и Они.  Они, те, кто разделяли наше молчание, те, кто понимали наш взгляд,  Они просто сидели рядом, а Он всё сидел у меня на плече, безымянный и истинно правильный.  Он научил нас жить в обществе, подобному муравейнику, где миллионы насекомых добывают еду, роют норки, убивают друг друга и размножаются, держа свято веру в великую цель, сути которой Они не знают, сути, которая никогда не раскрывалась, и которая никогда не будет раскрыта.

А мы просто сидели и смотрели, я,  Он и Они. Разделяли кипящее молчание и наблюдали буйный цветом мрак. Мы были такими же как Другие, но всё равно что-то нас толкало в отдельную расу. Мы разделяем любовь к безумию муравейника с его обитателями и яростно ненавидим весь этот хаос. Ненавидим тихо, с истинно правильной улыбкой — своей улыбкой, не нарисованной кистями лжи и отчаяния. Всё потому, что мы осознали свою неправильность, с которой нужно жить в мире до конца. И с улыбкой, истинно правильной, мы проклинали тот неизвестный никому день, когда людям даровали осознание — осознание себя, мира. Мы молча сидели и смотрели, как оно разрывает Их на мелкие части и постепенно уничтожает. Мы тоже умираем от этого, но наши обрывки не горят, а медленно тлеют, размеренно и неспешно, но беспощадно.

И весь этот розовый ветер — лишь часть того, что я сумел разглядеть в необъятной вселенной отчаяния и серости, просто маленький друг держит наши глаза открытыми, маленький друг не дает увядать нашему слуху. И всё началось лишь с того, что Он, не представившись, сел ко мне на плечо.  Он оставался там до конца моей жизни…