Мой защитник

Котёнок был рыжий. Не ярко-апельсиновый, а, скорее, абрикосового цвета. Белая грудка и часть мордочки, белые носочки украшали крупные для трёхмесячного малыша лапы.

Первые дни, когда я только принёс его домой, он сидел, съёжившись, привыкал к новому месту. Выбирался только в туалет и на кухню, где стояла его миска. Потом осмелел, топотал уже по всей квартире, кидался на ноги, с удовольствием гонял поролоновый мячик и шелестящие полиэтиленовые пакеты. Иногда кусался, но не сильно, порой выбегал прямо под ноги, ложился на спину, поставляя пушистое белое пузо под почёсывания. Я назвал его Дракулой.

Котёнок оказался умным. Нет, правда! Можно было сказать ему: «Дай пять!», и он хлопал мягкой лапкой по раскрытой ладони. Когда хотел погулять по окну, достаточно было отдёрнуть гардину, и Дракула сразу прыгал на подоконник.

А ещё он очень редко мяукал. Разве что хотел есть или просил, чтобы его погладили или пустили на стул.

И вот однажды…

Нет, пока об этом рано. Я расскажу другое – Дракула начал говорить. Конечно, это не было чисто человеческой речью – артикуляция не позволила бы. Кошачьи голосовые связи не рассчитаны на многообразие человеческих слов. Однако, когда он мурлыкал, на грани слышимости и понимания звучали какие-то слова – утешения, ободрения. Что-то такое. Когда у меня подскакивало давление, он постоянно ходил за мной, мурлыкая свои кошачьи песенки, ластился, старался по мере сил помочь.

Ведь давно уже было известно, что кошки – удивительные существа. Недаром им поклонялись в Древнем Египте и всегда считали кем-то, кто связан с потусторонним миром. А я Японии их до сих пор считают особенными существами.

И вот однажды…

Это произошло ночью. Знаете, есть такие ночи на исходе осени, когда всё заволакивает туман, и даже в темноте видна его тонкая серебристая кисея, скрадывающая всё и вся. Я проснулся от чёткого ощущения чужого присутствия в комнате, хотя там никого не могло быть. Некоторое время я лежал, просто глядя в темноту. А потом увидел это. Это было соткано словно из тумана, который просачивался в комнату. Глаз выхватывал только некоторые детали: покатую голову, громадные клыки и что-то ещё.

Я попытался пошевелиться и не смог. Так бывает при «сонном параличе», когда сознание уже работает, а тело – ещё нет. Я мог лишь лежать и смотреть на монстра. На секунду меня захлестнул липкий страх, как будто не было десятков лет жизни в обычном мире, где чудес – хоть прекрасных, хоть страшных, не бывает, а самыми жуткими существами оказываются люди.

Существо склонилось надо мной, и в этот момент, будто огненно-рыжая вспышка на мгновение разорвала темноту – Дракула бросился на чудовище. Это казалось нереальным, но одновременно я понимал, что это происходит на самом деле. Рыжий котёнок бил лапами туманную тварь, и та явно уступала! По ушам ударил почти ультразвуковой визг, и всё кончилось. Дракула мягко прыгнул на спинку дивана и начал умываться. Я пошевелился – странная сила больше не удерживала меня.

- Не бойся, - буркнул Дракула, - оно не вернётся. Спи.

Я проснулся рано утром, когда синий рассвет только-только вливался в комнату. Дракула, вытянувшись, спал у меня в ногах. Я осторожно погладил своего спасителя. Что бы там ни было, чем бы не была эта тварь, Дракула заставил её уйти. Может быть в этом и состоит задача кошек – беречь хрупкий мир людей от невыразимого ужаса, который приходит откуда-то из-за границ мироздания? Быть пограничниками на линии соприкосновения, о которой большинство даже не подозревает…