Может для кого-то и не страшная история, но мне было жутко.

Познакомились мы с мужем в марте 2008 года. Все хорошо было, вот только минус был у него – синька, страшная, иногда беспрерывная. Ну, думаю, займусь им, отучу. Вроде получилось. Поженились в 2009, и тут началось.

Каждый месяц с 9 по 11 числа мой муж уходил в страшный запой, по три дня не возвращался. Я с ног сбивалась в поисках его. Оббегала все места его посиделок, обзванивала его друзей, решала его проблемы с работой, вытаскивала из «обезьянников», «выходила» на ФСБшников, что бы отмазать его (работал он тогда а уголовном розыске). Господи, чего я только не делала, что бы проблем у него из-за синьки было как можно меньше. Как придет домой – так пьяный, до потери сознания (я не утрирую, так и было). Много раз его сестру привозила (она медик), что бы откачать его. А у него пульс падает, давление «шарашит», весь бледный, всего трясет, рвет желудочным соком.

В другие числа месяца нормально: можем сидеть в компании, пить, веселиться, ему хоть бы что. Но вот именно в эти числа!Каждый раз, попьяни выгонял меня, а протрезвев, умолял о прощении и обещал, что такое не повторится. Верила, прощала.

И вот я забеременела, думала, что все изменится, он не будет «уходить» в запой. Но рано я порадовалась….

Опять ушел, я перенервничала – попала в больницу, чуть малыша не лишилась. А он даже не знал, что я в больнице.

Родителям ни его ни своим не говорила, пока сестра его меня не допытала. Созналась ей, рассказала, что опять «уехал помочь другу» и на 3 дня в запой. Приехала она с его родителями искать моего благоверного, кое как нашли, забрали домой. У мужа пульс 40, давление 70 на 50, в общем – помирает.

Как оклемался, примчался ко мне в больницу, на колени стал, плачет и на чисто мне все рассказывает.

«Не знаю, что со мной, – говорит. – В эти числа, я сам не свой. Вроде еду домой, а приезжаю в другое место, вроде пить не собираюсь, а пью. Перед глазами пелена, много раз попадал из-за этого в тяжелые аварии, везло, без травм. В голове постоянный гул, он сводит меня с ума, хочется водки, вообще не ем ничего, пью на голодный желудок. Спаси меня. Я не хочу тебя терять. » – вот, практически дословно.

Мысли в моей голове так и закрутились. «Не чисто что-то тут». Вызвонила подругу, поехали к бабке. Она мне с порога: «Умрет муж, если ты ничего не сделаешь, не ко мне тебе надо. » И выставила меня за дверь. Я в церковь. Батюшке все рассказала. Он сказал, что в больницу ему надо, психиатрическую. Но ведь дело не в психике. Я к его маме на поклон. «Так и так, – говорю. – Надо что-то срочно предпринимать». Мама его (святая женщина) нашла бабку, да такую сильную, что когда она открыла нам калитку, у меня в голове картинки замелькали. «Заходи, – мужу говорит. – А ты, мне тут стой. Ребенку видеть этого не надо». На тот момент, у меня и живота-то не видно было.

Зашли они, час он был у нее. Выходит весь бледный, лица на нем нет. А она мне: «Молодец, что вовремя приехали, любит его Бог, раз столько спасал его, еще чуть-чуть и все. Завтра приезжайте». Едем домой, я спрашиваю: «Ну как ты?» «Не знаю, страшно мне. Она смотрит на меня и говорит, что в моей голове сейчас, водит руками над животом, а внутри за ними комок двигается, машет руками, а внутри все прыгает, голова гудит. И имя в голове – Марина. Она сказала, что эта Марина на смерть мне гадость сделала. (Марина – это его бывшая, они расстались ее еще до того как мы познакомились). Отомстить решила. Вот и сделала, что бы я от водки сдох».

Сложно передать, что со мной творилось в тот момент…

Поехали к ней на следующий день. Опять час его не было. Выходит «бабка» и говорит мне: «Не бойся, вижу любишь ты его сильно, не отдаешь его смерти. Завтра приезжайте». Опять муж рассказывает: «Водит яйцом по животу, а оно как разлетится у нее в руках!Забрызгало всех и тухлятиной воняет, второе яйцо – треснуло, а третье нормальное было. Льет воду – а она воняет, льет воск, а он тонет. » В общем жуть несусветная. Еще страшнее мне стало”.

Приехали на третий день. Опять час их не было. Выходит и мне опять: «Все, теперь следи за ним, год и три месяца вообще ни капли нельзя ему. Чуть выпьет – умрет. Но ты не бойся, ты сильная. » Ага, сильная, я в тот момент, чуть со страху не умерла.

Едем домой, я спрашиваю: «Ну как?», а он «Боюсь я, жить хочу, с тобой быть хочу, ляльку хочу, плохо мне. »

Вот прошли год и три месяца, он не пил ни грамма. И чем ближе конец “срока”, тем мне страшнее становилось – вдруг повторится. А нет. Совсем он изменился. Раньше в эти числа не лицо, а маска каменная. А сейчас такое родное, теплое, любимое лицо. И сам боится повторения.

Вот как не верить после этого во всякое ненормальное?