Мы были вместе 4 года

Макс очень нравился моей маме, моим друзьям. Все считали, что мы обязательно поженимся, родим кучу детей и умрем в глубокой старости, держась за руки. Последние три месяца мы с ним ждали ребенка и постоянно спорили из-за пола и имени.

Он никогда ничего не боялся. Лихачил на дорогах, мог один подраться с толпой скинов. И всё ему всегда сходило с рук.

Перед тем, как он погиб, не было никаких знаков, никаких битых зеркал, черных кошек. Ничего. Только 5 июня на рассвете я проснулась от оглушительной тишины.

Набрала его номер, он был за рулем. Я попросила его беречь себя и положила трубку. Эти 37 секунд стали последними.

Я снова уснула, мне снилась дорога и Макс, он лежал на асфальте, недалеко от «зебры», лежал, держась за голову. Я бегала вокруг, пыталась остановить хоть одну машину. Но они все как-то слишком быстро проезжали мимо. Самое интересное - ни одна не задела Макса. А я все бегала, пыталась его разбудить…

Где-то в 8 утра мне позвонила подруга.

- Маш. Ты успокойся, ты только не плачь, Макса больше нет.

Гудки.

Я набирала ее номер, но она не брала трубку. Кроме двух пропущенных от нее, было одно сообщение. От Максима. Я долго не решалась ее открыть, минут двадцать стеклянными глазами смотрела на экран. «Читать».

«Машуль, береги нашего Димку».

Я похоронила Макса в один из летних вторников.

Даже осознавая, что уже ничего не вернуть, ничего не исправить, я упорно звонила на его номер и все надеялась, что на том конце вновь услышу любимый и родной голос.

Максимка часто снился мне. Один сон повторялся слишком часто - он сидел на ступеньках на набережной, тер красные глаза и говорил, что не хочет идти Туда, что у него Там никого нет. Я умоляла его взять меня с собой. Но он отнекивался, говорил, что мне Там точно не место.

Однажды я проснулась в больничной палате. Мне ставят наркоз, я проваливаюсь в темноту. В темноте - мой любимый, с кульком на руках. Он сказал мне: «Спасибо, теперь нас тут двое!», и в глаза мне ударил яркий свет.

Я очнулась в реанимации, трубки, какое-то гудение, мама рядом.

Я пыталась что-то сказать, но она лишь испуганно прижала палец к губам:

- Тихо, тихо, доченька, лежи спокойно.

В голове помутнело. Губы задрожали.

- Димка, где мой Димка?! Что с моим малышом?!

Она лишь плакала:

- Маш, мне позвонила соседка в три часа ночи. Говорит, мол, Макс-то у вас не умер! Только что шумел в подъезде ключами, дверь открыть пытался. Я звонила тебе, звонила, а ты не брала трубку. Приехала - а ты лежишь и почти не дышишь.

Теперь я точно знаю - мои любимые мужчины вместе, скорее всего, в Раю.

И еще я знаю, что скоро тоже буду там.