«На ее месте была бы я?»

Случилось мне как-то впервые влюбиться. Но, как водится, мать его меня невзлюбила. Зовут его Женя. Рассказывал он, что прабабка его была колдуньей, и даже пришлось крышу ломать, когда та отходила. Ну и внучка ее, мать Жени, видимо тоже вообразила себя ведьмой. И решила она от меня избавиться. Много разной дряни находила я под дверью. И опять-таки белесая жидкость, аж целая трехлитровая банка. Кто-нибудь знает что это и для чего делается? Много в то время всякой чертовщины со мной происходило. Глючило не по-детски. Но сейчас не об этом.

Как-то раз вытаскивал он что-то из кармана и выпала случайно у него бумажка, смотрю – там от руки написаны какие-то каракули, типа слова в зеркальном отражении. Он выхватил у меня из рук бумажку эту, и не смогла я добиться от него объяснений что это. Дома у него много бумажек с проклятиями видела, тоже не объяснил ничего, только, видимо, прятать начал, когда я приходила.

И дом этот его жуткий. Я там раз одна осталась, я прям физически чувствовала чье-то присутствие и пристальный взгляд на себе, волосы дыбом встали, и не то чтоб страх особый был, но ярко выраженное ощущение опасности. В общем, мамаша его, якобы сдавшись, предложила нам жить в этом доме. А сама там не жила, приходила изредка только. Чуяла я подвох, не согласилась. Все равно бы выжила она меня оттуда, не стоило и пробовать.

Но добилась таки она своего, разошлись мы с Женькой навсегда. Уехал он в другую страну. А в дом этот привел молодую жену младший брат Жени, Толик. Любил Толик свою Дашу очень. Со школы ее добивался. Но жизнь семейная в этом доме у них не заладилась. Знаю я все это от брата Даши, он мой одноклассник. Ругались они, расходились и снова сходились. Даша в доме этом в депрессию впадала. В церковь часто ходить начала, разговоры странные заводила, злые языки поговаривали, что умом тронулась она. Троих деток родила она Толе. И вот однажды, забрав со школы старших девочек, приезжает Толя домой, на стук выбегает из дома его трёхлетний сынок и кричит: мама умерла! Толик сиганул через забор (ворота закрыты изнутри), в дом забегает, а там Даша висит.

Когда я узнала об этом происшествии, первая мысль моя была о том, что на ее месте была бы я, если б тогда согласилась жить в этом доме.

А Толик после смерти жены не смог в этом доме жить, говорил – душит его кто-то по ночам.