На судьбе написано

Как предначертано судьбой – так и будет. Я на себе испытала горечь и боль этой фразы.

Мой сын Тима рос слабым ребенком. Еще в роддоме мне говорили, что слабый малыш, слабый, не смогу выходить. Но я не смогла оставить Тимку в роддоме. Но видимо, судьба ему была уготована печальная…

В годик чем-то отравился, едва не умер (а ведь со своей мамой его оставила, она за ним глаз да глаз). В два года умудрился сломать палец о кроватку. В три года в детском саду пролез в дырку в заборе и побрел гулять. Только поздно вечером я нашла его, забившегося под лестницу в подъезде, покусанного собакой. Четвертый год прожил на удивление спокойно. А пятый стал для него последним.

Сделаю короткое отступление. У нас дома старый образец металлопластиковых дверей. То есть, из комнаты дверь можно было открывать и закрывать так, что с балкона ее открыть невозможно, потому что на балконе нет ручки. Короче, если ты зашел на балкон и захлопнул дверь – ее с легкостью можно открыть и с балкона.

В тот день у меня на работе был выходной. Я забрала Тиму из детского сада, по дороге домой мы зашли на рынок, накупили конфет, фруктов. Но больше всего Тима облюбовал какие-то импортные, здоровые, красные яблоки.

— Мамуль, ну хоть два яблочка мне купи! – упрашивал меня сын.

Всего два яблока, я же не жадина. Купила три. Два сыну, одно себе, так сказать, на пробу. Протерла и по дороге съела. Вроде нормальное яблоко.

Как зашли домой, Тима нагреб полные карманы конфет, взял яблоко и пошел в туалет. Я ему еще сказала, чтобы долго не засиживался, надо фрукты вымыть.

Сама пошла на балкон, открыть окна, а то духота была страшная. Только зашла – дверь сквозняком захлопнулась (как я уже указала ранее, ничего страшного это из себя не представляло, так как я могла сама открыть дверь). Я только потянулась к раме, как слышу тихий-тихий кашель Тимы из туалета. Кинула в дверь… А она не открывается. Ну ни в какую, будто подперли с той стороны. Я перепугалась, стала бить по двери изо всех сил. Хоть и стекло, а разбить не могу, ну не столько во мне сил. А сын все кашлял, прямо взахлеб.

Несколько минут я металась по балкону в поисках чего-то тяжелого, чтобы разбить стекло – как по злой судьбе – ничего. А с каждым звуком кашля я понимала, что ситуация просто на грани. Толкнула окно, стала кричать «помогите», хотя кому какое дело-то, 14 этаж.

Вдруг кашель стих. Я стала звать сына, но мне никто не ответил. Я понимала, что случилось что-то непоправимое.

Машинально уперлась руками на дверь и она с легкостью открылась… Я рванула в туалет… Тима лежал на полу среди рассыпанных конфет. В стороне валялось яблоко, несколько раз надкусанное. Лицо у сына была красное, глаза выпученные.

Тимка подавился кожурой от яблока. Знать, так было написано судьбой, а я не могла ей помешать. Какие-то неведомые силы закрыли меня тогда на балконе. Дверь за много лет своей службы только однажды захлопнулась и не открылась, именно в тот день, когда по злой судьбе умер мой сынишка.