Над могилой

Это было в 70-х годах прошлого столетия в Таттинском улусе. А началось все с того момента, как к нам домой, в Ытык-Кюеле, зашел наш дальний родственник Серафим. Попив чаю, сказал, что хочет ехать домой в Уолбу, но в связи с тем, что машин в то время было маловато (частных вообще не было), попросил у нас велосипед. В те времена на велике ездили практически все, стар и млад, мужики и бабы, почти как в Китае. У нас было два велика и родители ему одолжили “Урал”.

Уолба находится от Ытык-Кюеля севернее 33 км. Тогда нынешней федеральной трассы не было, хотя основная траектория сейчас осталась старая, но заезд в Уолбу был другой. Сворачивали чуть раньше, и дорога шла через два аласа, первый называется “Ен, ей алааhа”. Дорога в алас заезжает с восточной стороны, спускается в алас, идет под быллаарами (северная сторона) и выезжает с западной стороны с подъемом мимо небольшого кладбища и через лесок спускается в другой алас. Если кто читал о якутской топонимике у Горика, то там есть фотография такого аласа. На каждом быллаарчике по могиле. Так сказать у каждого свой быллаарчик.

Серафим заехал в этот алас вечером, в аккурат садилось солнце. Проехал под быллаарами, поднимается чтобы выехать из аласа и видит, на одной из могил к нему спиной сидит женщина и расчесывает волосы. Серафим удивился, подумал, что за сумасшедшая нашла место для сиденья. Поднявшись наверх, остановился и и посмотрел кто такая. Когда он остановился и повернулся, солнце как раз светило женщину. Это была молодая женщина, звали ее Христина, которая не так давно повесилась и здесь похоронена. Серафим дальше не помнит как доехал до дому, а это примерно 3 км. Приехал домой никакой, совсем слег с сердцем. Его еле откачали. Но Христина начала появляться везде. В то лето помню, Уолба находилась как бы в осадном положении. Люди боялись вечером на улицу выходить. Постоянно со стороны аласа, где она похоронена, приходил холорук и исчезал у дома, где она жила. После ее смерти, там жил один дед. Его, бедного каждую ночь выгоняла Христина, дед потом не выдержал, съехал. В то лето я с бабушкой приезжал в Уолбу, и она нас после ужина не выпускала на улицу играть. Помню, рассказывали, что Христину встретила ее же лучшая подруга, когда собирала коров. После этой встречи, подруга тоже долго пролежала в больнице. И самое интересное, ее видели русские шофера, привозившие в Уолбу груз, сидящей тоже на могиле и расчесывающей волосы. И рассказывали, что они интересовались у местных:”Что за чокнутая у вас сидит на могиле и волосы чешет?”.

Помню как бабушка ворчала, что умершую плохой смертью похоронили на общем кладбище, да еще как нормально умершую. То есть на спине, не одев на голову глиняный горшок. Или лицом вниз. Еще и звезду с флажками прибили на столбе могильном.

Потом пришла зима. И в апреля следующего года отец Серафима Терентий, старый коммунист, купил несколько килограмм соли и ею обсыпал всю поверхность могилы, чтобы соль с расстаявшим снегом впитался в землю. С тех пор ее никто не видел.

Вот такая вот история. А велик тот вернулся, и был у нас до 80-х годов.