Намек покойной бабушки

В 1996 году умерла моя бабушка. После кремации урну выдали несколько не в срок, и поэтому пришлось немного затянуть с похоронами, так что на несколько дней урна с прахом осталась стоять в нежилой комнате на даче. Был июнь, жаркий, засушливый. Наш участок был разделен на три семьи, но в тот момент никого, кроме нас с мамой, на даче не было, да и мама вышла к знакомой, так что я сидела одна.

Вымыв полы, я устроилась у окна и села почитать книгу. Из окна был виден забор, ворота и калитка. Ворота у нас были сделаны из тяжелого листового железа, и запирались на большой кусок арматуры, загнутой углом, которая вставлялась в железную, вкопанную в землю трубу. Открыть эти ворота было достаточно сложно – арматура как-то кривовато входила в трубку, из-за чего ее приходилось сильно тянуть и дергать для того, чтобы вытянуть и открыть ворота.

В какой-то момент я услышала характерный звук выдираемой из трубы арматуры и выглянула в окно, гадая, кто это внезапно нагрянул. Однако увиденное повергло меня в некоторый ступор – створки ворот медленно расходились, но никого не было ни по одну сторону ворот. Выглянула я сразу, как услышала шум, и времени скрыться, даже бегом, у приехавшего просто не было. Пока я изумленно смотрела на открывающиеся ворота, внизу (а мы жили на втором этаже) скрипнула открывающаяся дверь. Я повернулась к двери. У нас наверху было две комнаты, и двери обеих выходили на небольшую лестничную площадку. Из комнаты должно было быть прекрасно видно, кто идет.

Я смотрела за дверь и слышала, что по лестнице наверх поднимается какой-то весьма грузный человек. К нам часто приходили знакомые, я знала, как скрипят ступени под маминым весом, как они едва поскрипывают под легкими шагами моих подруг, но такой вот громкий скрип мне слышать еще не приходилось. Вот шаги ближе, ближе… Но на лестнице никого не оказалось. Шаги «прошли» мимо открытых дверей моей комнаты, но я никого не увидела. Через мгновение они уже скрипели в соседней, нежилой комнате, где на подоконнике стояла бабушкина урна. Они проскрипели через всю комнату, и затихли как раз у окна. Я не поверила собственным глазам. Я слышу, что идет человек, и человек достаточно грузный (кстати, бабушка, при жизни, была действительно полной женщиной), судя по скрипу ступеней и половиц, а глаза не видят никого! Мне хотелось убедиться в том, что я не сошла с ума.

В моменты крайнего удивления или сильного напряжения люди иногда поступают нелогично, что произошло и со мной. Я схватила ножницы, понадеявшись, что если я кого-то увижу в комнате, то я смогу защититься хотя бы ими, и пошла разбираться, что за невидимка только что прошел мимо меня. Нужно ли говорить, что в соседней комнате было пусто… То, что случилось дальше, вызовет, наверное, неоднозначные эмоции, однако из песни слова не выкинешь, и я не хочу выкидывать этот момент из истории, так как он имел место быть, и именно он натолкнул меня на мысль, почему все это вообще произошло. Когда я вернулась в комнату, посреди нее лежала изрядная горсть свежей, рыхлой, влажной земли. Эта земля никак не могла там оказаться, ведь я не так давно вымыла все полы, это раз, не заходила в обуви в дом, это два. Когда я шла во вторую комнату, этой земли на полу не было, это три, и, в четвертых, уже недели две стояла жара, и земля на участке была совершенно сухая.

Единственное объяснение, которое мне пришло в голову, это то, что бабушке очень не понравилась такая проволочка с похоронами, и она пришла намекнуть, что пора предать урну с ее прахом земле. Проволочка не была нашей виной, все действительно случилось из-за накладки с датами. Казалось бы, когда душа уходит из тела, какое ей дело до оставшейся пустой оболочки? Оказывается, для уходящих это все-таки важно.

Похожую историю рассказывала мне знакомая, которая, вскоре после смерти своей бабушки, стала очевидцем падающих с полок вещей. Они у нее на глазах подъезжали к краям полки, на несколько секунд зависали над полом, потом обрушивались вниз. После похорон это прошло.

Удивительно, что то, что мы не видим глазами, может производить звуки, перемещать вещи. Как загадочно устроен мир. И чем дольше я живу, тем больше надеюсь, что за роковой гранью от нас все-таки остается что-то, способное существовать дальше.