Наркоманка

В нашем доме жила наркоманка. Ее звали Наталья (Таша). Какой дрянью она только не кололась! Но самая страшная дрянь, которую она принимала - это был дезоморфин (крокодильчик). Люди, сидящие на крокодиле, не живут больше 2-х лет. Их тело покрывается незаживающими язвами, гниют конечности, не заживают раны, отваливаются куски плоти. Это ужас! Я видела Ташу на последнем месяце ее жизни. Она превратилась в гнойную вонючую плоть. Не было ни одного живого места. Она умерла, когда ей было 17 лет.

После ее смерти весь дом почувствовал облегчение. Все… кроме меня.

Так уж вышло, что мы были соседями. Наши кровати разделяла одна стена. Я прекрасно слышала ее истерики, крики, я знала когда у нее ломка, я привыкла к этим ужасным звукам. Но страшнее всего было то, что после смерти Наташи я продолжала слышать эти звуки. Это было очень странно. Тихий плачь, скрёбы по стене, стуки, всхлипы, бурчание…

Я встретилась с мамой Таши и узнала, что после смерти Натальи, в ее комнату никто не заходил. Тут мне стало очень страшно. Я начала думать, что душа наркоманки осталась в квартире. А еще страшнее было от того, что эта душа могла придти за мной!

С Наташей у нас разница в 2 года. До того как она подсела на иглу, мы были лучшими друзьями. Но потом она попала в плохую компанию, мама переживала смерть мужа, за девочкой не было никакого контроля. А лучшей подругой Таши стала игла. Даже в последние месяцы жизни, Наташа считала меня ее лучшей подругой жизни. Иногда, мама Наташи просила придти меня к ее дочери, чтобы Таша пообщалась со мной и ей стало лучше. Моя мама была против этих встреч, ведь она помнила как Ташка чуть ли не затащила меня во все это. Приходилось все делать тайком.

Я возвращалась с тренировки, была зима, уже стемнело… я вижу свой подъезд. А перед ним знакомая мне фигура. Через секунду я поняла, что это была Наташа. Эти светлые волосы, собранные в странный пучок, эта розовая куртка… наверно в тот момент я поседела от страха. Я позвонила маме и попросила выглянуть в окно (из их можно было разглядеть все, что было возле подъезда), но мама сказала там ничего нет. Я осмотрелась по сторонам, потом вернула свой взгляд к подъезду, но там никого не было. Я пришла домой и рассказала все маме. На следующий день меня повели к психологу. Но он мне не помог, а только разладил наши отношения с мамой. Я жила в страхе и стала замыкаться в себе. Я долго думала, что могло стать причиной всего этого? Неужели Ташина душа не упокоилась и теперь будет терроризировать меня?

Так продолжаться не могло! Я пошла к маме Наташи и попросила посидеть в комнате подруги. Я зашла в комнату Наташи. Ужас… запах ее разлагающегося тела чувствовался даже при открытом окне. Хотя прошло 2 месяца. Я села на кровать и стала молить прощения Таши. Я просила ее, чтобы она меня отпустила. Собираясь уходить, я обратила внимание на кусок бумаги, торчащий из-под подушки. Я достала его, положила в карман и ушла домой. Придя, я достала лист и развернула его:

«Я, Колесникова Дарина Викторовна, клянусь, что буду с Ташей, что бы ни случилось. Обещаю, что наша дружба будет жить вечно и я сделаю все для этого.

Я, Григорьева Наталья Сергеевна, клянусь, что Дарина навсегда останется моей лучше подругой. Я сделаю все ради нашей дружбы, чего бы мне это не стоило».

Ниже мы оставили капли своей крови, как бы скрепив договор. Неужели какая-то глупая записка, которую написали маленькие девочки, могла стать причиной всего этого? Нам тогда не было и 10-и лет! Что-то стало становиться на свои места, я поверила во все это. Но что делать дальше?

На следующий день я пошла в церковь и поставила свечку за ее покой, а потом пошла на кладбище. Перед могилой подруги я попросила ее, чтобы она меня не преследовала, что наша дружба останется в моем сердце и я не забуду о ней никогда Я раскопала небольшую яму рядом и положила туда бумажку. Попросила Наташу, чтобы она охраняла нашу расписку на кладбище, а домой не возвращалась.

Не знаю, что на меня нашло. Наверно нормальному человеку этого не понять, но прочитав записку, я вспомнила как мы дружили, что мы искренне писали все это и скрепили все это кровью. Я поняла, что нужно так сделать, и я так сделала.

А ведь звуки прекратились. Прошло с того момента 20 лет. У меня есть муж, дети, собака. Моя жизнь успешна, у меня есть все, чего желает женщина. А еще у меня есть лучшая подруга, о которой я помню. Я стараюсь ходить к ней, хотя бы раз в месяц на кладбище, чтобы она понимала, что я помню о ней…