Настоящий оракул

Нагруженный экспедиционным имуществом УАЗик Григорий втиснул на стоянку у самых ворот вещевого рынка.

— Пойдём, прибарахлимся напоследок, — сказал он, запирая дверцу.

Танюшин с ним на Чёрное море не ехал, чему даже радовался: сегодня он уговорил лаборантку Аллочку на прогулку. На рынок Танюшин отправился купить брючат и рубашку, чтобы на свидании выглядеть посвежее.

— Щас моего бандита навестим, — Григорий уверенным шагал между лотков, — втык ему устроим.

Пашка ошивался у лотка Надира: не то бил баклуши, не то помогал вещи укладывать. Рядом тусовалась блеклая личность в линялой джинсе.

— Пашка, отлыниваешь! — гаркнул Григорий.

— Не Пашка, а Павел Григорьевич, — с отработанным апломбом заявил мальчик, — и не отлыниваю, а помогаю дяде Надиру.

— Точно, помогает, — осклабился Надир. — Без него бы весь товар разворовали, а так вот торгуем. Ты за покупками приехал?

— Мы тут в экспедицию отправляемся, — Григорий достал бумажку с размерами. — Нужны четыре панамы: одна на меня, остальные как здесь, жилеты камуфляжные с карманами — четыре, штаны типа летние, рабочие, попроще.

— Сейчас подберём, — сверился с бумажкой Надир. — Паша, брюки в той сумке. Кстати, знакомьтесь, мой земляк с Андижана, зовут Оракул.

Танюшин только сейчас разглядел человека, торчащего рядом. Он был неприметен: мужичок неопределённого возраста, лет тридцать, а может быть, и все пятьдесят, глаза бледно-голубые, лицо обветренное, равнодушное, волосы то ли выгоревшие на солнце до самых корней, то ли крашеные, то ли седые, свисают патлами до плеч. Фигура безучастная ко всему. Стоит рядом — и не видно.

— Андрей, — представился Танюшин.

— Оракул.

Оракул вертел в руках обломанный гранитный конус с отверстием. Беспрерывно вертел — то подбросит, то на палец насадит, но из ладони в ладонь перекинет. Вообще-то этому человеку трудно было удивить чем-то окружающих, его и самого никто не заметит.

— Что это у вас? — полюбопытствовал Танюшин.

— Груз для оракула, — показал гранитную чушку андижанец.

— Тут у Оракула столик, — отвлёкся от своих баулов Надир. — Может вам погадать.

— Можете? — спросил Танюшин.

— Могу, — Оракул отступил. Сразу за ним открылся маленький складной стол из тёмного дерева. Старый, на деревянных ножках, штучной работы. На нём лежал квадрат замызганного картона.

— Сколько стоит? — осведомился Танюшин.

— Денег не надо, — ответил за предсказателя Надир, ничего не выпускавший из вида. — Сигарету ему дайте или, там, пирожок.

Танюшин достал из пачки сигарету и протянул её Оракулу. Тот сразу закурил.

— Что будете спрашивать?

— А как эта штука работает?

— Вот тут лист, — Оракул разъял конструкцию. Она оказалась простой. Внизу лежал круг из многослойного клеенного картона с алюминиевой осью в центре на который надевался квадратный лист с прорезью. От штыря радиально разбегались строчки беспорядочно расставленных букв. — Квадратом накрываем. Вот тут гвоздик вклеен на краю, видите? На него кладём груз. Задаём вопрос, вращаем и смотрим ответ.

— И что, будет написано?

— Это уже другой вопрос, — сказал Оракул.

Танюшин, как завороженный, протянул ему сигарету.

— Если точно сформулировать вопрос, получится исчерпывающий ответ.

«Вроде я ни одного связного слова не видел, — подумал Танюшин. — Не заметил, наверное. Хотя проверить несложно.»

Младший научный сотрудник дал андижанцу ещё одну сигарету.

— Теперь я хочу задать вопрос. Что со мной будет сегодня вечером?

Оракул поправил грузик на боковом штырьке верхней картонки и сильным плавным движением крутнул лист. Шур-шур-шур-шур. Квадрат остановился. В прихотливом зигзаге прорези виднелись буквы.

— Читайте, — предложил Оракул.

— «Крокодил будет спрашивать», — Танюшин едва удержался от смеха. — Это как понимать?

— Как вопрос задавали, такой и ответ, — невозмутимо ответил Оракул.

Шофёр закончил закупку экспедиционной одежды. Пашка укладывал вещи в клеенчатый баул.

— Слышь, Григорий, я, наверное, Аллу в зоопарк поведу, а то меня сегодня крокодил должен спрашивать, представляешь, какой фокус будет!

— При мне оракул ещё ни разу не ошибался, — встрял в разговор Надир. — Это старое восточное гадание, только у нас его по-другому называют.

— Да по мне хоть как, — Григорий полез в карман за деньгами, но вспомнил, что Оракул денег не берёт, порылся и достал пачку жвачки. — На, друг, я тоже хочу узнать. Про нашу экспедицию.

— Спрашивайте, — ответил Оракул. — Только задавайте вопрос полнее, если хотите получить детальный ответ.

— Не первый год за рулём! Ладно, чем все эти поездки закончатся?

Оракулу надоело слушать, и он крутнул.

Когда лист остановился, Григорий присмотрелся к буквам в прорези.

— «Смерть всех участников». Ну, спасибо, удружил с прогнозом! — он зыркнул на Оракула, словно тот отмочил глупую шутку.

— Вы спрашивали о поездках вообще, — вежливо растолковал Оракул. — Поездки как таковые могут проводиться неограниченно долгий срок, в то время как жизнь человека конечна. После их смерти поездки тоже будут продолжаться.

— То есть наш институт просуществует ещё долго, — сделал вывод Танюшин, — если экспедиции будут отправляться и после нашей смерти.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 2Далее ›