Натюрморт

Что это? Что это, я снова и снова спрашиваю тебя? Твоё загадочное и упорное молчание говорит о многом… Больше я не стану спрашивать, ведь всё равно ты мне ничего не скажешь. Как будто мне и так всё не ясно. «Вспомни и воспоминание будет тебе ответом.», словно говорит твоё молчание.

Я пробую вспомнить, и ты по прежнему не говоришь ни слова.

Отрубленная овечья голова в сквере на краю города. В сквере, под деревом. Мёртвая голова на куске газеты. На газете сгустки крови. Овечья кровь на газете с отрубленной головой под деревом в сквере на краю города. Отвратительный запах гнилой рыбы. На улице. Замороженная рыба отдаёт запахом гнили. Рядом со сквером продают мороженое. Почему-то только фруктовое. Я люблю натюрморты.

Вдруг наступила ночь и я поспешно вбежал в неё. Перевёл дыхание, остановился и заметил. Двоих впереди. Они тоже остановились. Ночь, должно быть, смеялась над нами, ожидая событий, всегда удивительно ей знакомых. Мне показалось знакомым до удивления всё, что происходило со мной. Не совсем. Там, впереди, двое убийц. Но отчего на моей одежде засохшие пятна крови, будто в меня всадили нож вчера? Какие-то пятна на земле… Звёзды свысока высвечивают дорожку, на которой произойдёт наша встреча. Вдруг я замечаю за ближним деревом мою мать. Она прячется, что-то подталкивает ногой. Я вижу овечью голову в тени от звёздного света, выхожу на дорожку. Навстречу…

Я падаю медленно, некрасиво вытянутые руки плывут в ночном воздухе, плавно и неспешно моё тело опускается к земле. Две ровные узкие полоски на мой груди сочатся кровью. Свежие пятна крови на земле. Я закрываю глаза, прижав обе руки к своим ранам. Во мне исчезают запахи гнилой рыбы, фруктовое мороженое, отрубленная овечья голова. Сквозь сомкнутые веки я вижу, как моя мать многозначительно улыбается, ногами подталкивая ко мне овечью голову. Это ободряет меня, в её глазах я вижу глубокую жалость, тихую скорбь.

Я встал и вышел из ночи в другую неизвестность.

… Отрубленная овечья голова в сквере на краю города. Кто же забросил её туда?

В поисках ответа я вернулся к тому самому месту. Голова лежала там же на куске замаранной кровью газеты. Прохожие не обращали на неё внимания. Я знал, чья это кровь на газете, только я один мог видеть овечью голову, и на мгновение мне стало не по себе от такой исключительности. Но ведь я знал, что произошло здесь однажды ночью, только я один знал…

Через некоторое время я ушёл из сквера, чтобы ещё раз забыть обо всём.

… Что это? Что это, я снова и снова спрашиваю тебя?