Не хотелось потерять желание

— Петенька, ты не ходи туда. Не смотри, что там происходит, — часто приговаривала мать своему сынишке, когда Петина бабушка бралась наказывать деревенского ленивого кота. Но, как известно, любопытство погубило кошку…

Один раз Петеньке удалось подсмотреть. Так вот, он запомнил и, когда деревенский кот спал в поленнице, то Петенька поднял над головой большой-тяжелый топор. Он был еще маленький-несмышленый и не понимал, что делает, но как-то раз подсмотрел как бабушка гонялась за курицей и тоже решил попробовать. Он тужился, кряхтел, поскольку топор был тяжелый, но, слава богу, не уронил его себе на голову, когда поднял и как следует размахнулся. Кот всё так же продолжал спать, уютненько расположившись на пеньке. Наверное, про себя Петюша в это время подумал: «Какая же бабушка старенькая и глупая. Не понимает, что бессмысленно гоняться за бодрствующей курицей. Надо подождать, пока курица не уляжется на этот пенек и только потом уже отрубать своим топориком курицину голову». То есть, он увидел, что бабушка курицу все-таки догнала, но ему не понравилось, что она бегает за ней слишком долго и бедный Петенька утомился ждать, ну когда же начнется зрелище. Поэтому, когда он над спящим котом занес свой топор, то, скорее всего, подумал именно об этом.

— Что же ты делаешь, окаянный! — шел в поленницу Петенькин дедушка и увидел мальца, чуть не зарубившего кота, которого, как подумал дед, внучок положил на поленницу и, поскольку кот был лежебокой, то тут же «отрубился», даже не задумавшись о грозящих последствиях. Дедушке казалось, что кошки должны уметь «думать» о подобных вещах. У них есть какая-то странная интуиция, при помощи которой такой кот например находит дорогу домой, если его сунуть в мешок и увезти куда-нибудь далеко в лес.

— Петенька, ты зачем хотел зарубить топором любимого бабушкиного кота? — спрашивала его мама, когда вела в детский садик.

— Не такой уж он у нее и любимый, — пробурчал в ответ Петя.

— Нет, неправда. Бабушка своего кота очень любит… — А почему он иногда какает ей в постель? Это значит, что она его так сильно любит, что всё ему прощает?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — не могла его мама подобрать другие слова, чтобы отвечать на такие вопросы.

— Всё-таки ты мне так и не ответил. Почему… — Почему, отчего, зачем… Скукотища-то какая! Ну не знаю, почему, — ответил ей малыш.

— А почему ты всё время меня прячешь, когда бабушка его наказывает? Или телевизор смотреть не разрешаешь!

— Не знаю, как тебе объяснить, малыш. Мы не про телевизор сейчас разговариваем.

Тупой и прагматичный Петин папа часто объяснял малышу все эти подробности, о которых он спрашивает, только, поскольку папа долдон, то малыш не мог ни одно папино объяснение запомнить. Для того, чтобы Петя хоть что-то запомнил, папа даже показывал ему на угол телеэкрана и говорил примерно такую чушь: «Видишь — циферка с плюсиком? Знаешь, что это такое, нет? Это возрастное ограничение! Давай-ка выучим, чтобы нам с тобой запомнить и не возвращаться по десятому разу? Возрастное…» И Петя как попугай подхватывал:«ограничение». Папа бурно радовался: «Умница! Давай еще раз и хором!» И Петя с папой в-голос напевали, как молитву:«возрастное ограничение». Петя мог бы начать баловаться и коверкать слово «возрастное» или«ограничение», но, когда он не знал, зачем и для чего должен повторять именно это слово, то типичное ребяческое баловство куда-то странным образом улетучивалось.

Когда мама привела в садик своего сыночка, то он подошел к Сереже Сухарёву и спросил: «Хочешь в зуб получить?» «А за что?» — автоматически испугался Сережа, поскольку его все били. То есть, в детском садике он был самым слабым и ему буквально от каждого доставалось.

— За то, — ответил ему Петя, — что дедушка проснулся среди ночи и помешал мне зарубить топором спящую курицу.

— Какую еще курицу?

— Которая носит яйца, болван! — начал Петя невольно выходить из себя, поскольку ему задают дурацкие вопросы, — и которая гадит в комнате.

— А что, курица живет у вас в комнате? — показался Петя ему смешным.

— Слушай, тебе какое дело, идиот! — вытащил Петя припрятанное полено, размахнулся и попал краешком полена Сухареву ровно по зубам.

На следующий день в детский садик пришел папа Сухарева. Он подошел к Петеньке и спросил: «Это ты вчера выбил ему зубы?» Петя утвердительно кивнул. Папа Сухарева не хотел задавать этот идиотский вопрос, мол зачем ты это сделал, а сказал сразу на-прямоту:«Придется твоим родителям раскошелиться на дантиста».

— Чего сделать? — не понял Петя.

— Но не сейчас, — продолжал Сухарев-отец развивать свою мысль.

— Сейчас у него молочные зубы, они сами выпадают.

— Я ничего не понимаю, — объясняет Петя.

Тогда Сухарев-папа мелет всю свою белиберду воспитательнице.

— Но, может, они сами выпали, — пытается та ему возражать.

— Вы же только сейчас сказали, что молочные зубы выпадают сами.

— Но это неправда, — сказал Сухарев-отец.

— Все видели, как сознался этот маленький забияка!

Поскольку Сухарев-отец был умным, то умных обычно никто не любит; с ними даже пытаются бороться. Поэтому даже воспитательница не стала докучать Петеньке этим дурацким вопросом — «зачем ты так себя повел». Но дело в том, что Петенька сам «раскололся».

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 4Далее ›