Не надо звать

Помню в детстве очень сильно боялась темноты. Больше конечно не самой темноты, а тех кто мог там оказаться. Спала с включенным ночником, плотно укутывалась в одеяло, так, что лишь одна голова торчала наружу и никогда, никогда! не свешивала с края кровати свои конечности. Однажды, будучи уже довольно взрослой, решила отучить себя боятся темноты. Жили мы тогда в старом деревянном доме в центре города, он и по сей день там стоит, не снесли ещё. Дом очень старый, построенный ещё до великой отечественной. Раньше там было печное отопление, когда я ещё ходила в садик, помню как эти печи топили. Потом провели отопление и печи разобрали.

Значит решила я выключить свет в своей комнате и сидеть там в кромешной темноте, пока монстры из другого мира не сожрут меня. Для затравки сказала вслух: «Если кто-нибудь есть там в темноте, приходите, я вас жду». Происходило это поздно осенью и сами понимаете насколько было темно. Потихоньку страх сменился скукой, так как жрать меня никто не торопился, прошло некоторое время и меня начало откровенно тянуть ко сну. Сидела я на своей кровати и немного закемарила. Проснулась от того, что мне стало очень холодно, хотя я была хорошо укутана в одеяло.

Решив, что страхотерапии на сегодня достаточно решила лечь спать. И почти сразу у меня случилось то, что якуты называют баттатар, а русские - домовой душит. Такое и раньше часто случалось. У меня свело зубы, тело будто парализовало, в ушах был характерный для этого состояния звон. Обычно у меня не бывает зрительных образов, но в этот раз я увидела над собой колыхающиеся полотна ткани и у меня возникло отчетливое понимание, что прямо сейчас оттуда что-то вылезет. Я пересралась, так, что ни словом сказать, ни пером описать… Лихорадочно вспоминая слова молитвы Отче наш, пытаясь чертить на себе крест непослушной одеревеневшей рукой я пыталась проснуться. Полотна ткани передо мной колыхались все сильнее и сильнее. Наваждение не проходило. Вот вот нечто должно было вывалиться оттуда прямо на меня. Я взмолилась - Ангел хранитель, помоги мне! И вдруг раздался громкий треск! И все резко пропало.

Я выскочила и побежала в соседнюю комнату, где спал мой папа. Ночевала я там на кресло-кровати. На следующий день я все рассказала отцу, он мне поверил, но пожурил меня, что я занимаюсь всякой фигней. А зайдя в мою комнату, мы увидели, что треск издали половицы. Они приподнялись, будто что-то вытолкнуло их снизу. Папа сказал, что это наверно остатки брёвен от фундамента, как раз на том месте, где раньше была печка. Мы их потом выкорчевали. Больше я не звала никого из темноты…