Не по твою душу пришли!

Уже три часа подряд из соседней квартиры доносились радостные возгласы, бренчание гитары и отрывки песен… С настольной лампы периодически слетали пылинки. Я сопел и мысленно проклинал все и всех, особенно этого бывшего уголовника, которому приспичило праздновать свое освобождение сегодня вечером.

Я был молодым девятнадцатилетним черноволосым мальчишкой, когда моему соседу дали семь лет за убийство своей жены. Его мать все кричала тогда, что сынок ее ни в чем не виноват, мол, все случайно получилось. Позже выяснилось, что за ним еще целый ряд различных преступлений. В общем, влепили ему двадцатку в колонии.

Воспоминания и шум не давали мне сосредоточиться на отчете, который кровь из носу нужно было закончить к завтрашнему дню. В правом нижнем углу экрана ноутбука высвечивалось время – 22. 50. Но, судя по всему, веселье только начиналось. Музыка гремела на весь дом, а уж на нашем третьем этаже было плохо слышно даже свой собственный голос.

Я оставил свой безнадежный отчет и вышел на балкон покурить. Теплая летняя ночь благосклонно приняла меня в свои объятия. Вид не самый приятный – парковка, а за ней помойка. Ну, что есть, то есть.

Вот профессор из соседнего подъезда на дачу уехал. Наверное, отпуск взял… а вот эту парочку я знаю – серый хендай ловко припарковался на свободное место. Из машины выпорхнули влюбленные… не знаю, сколько они целовались – я отвернулся, переведя взгляд на окно этого бандюги.

Под углом толком ничего не видно. Ладно, консьержка, наверное, уже давно вызвала полицию. Идти к этому психу лично и выяснять отношения никому не хотелось. Внезапно стало очень тихо. Наверное, празднующая компашка наконец-то вырубилась.

Я уже собрался уходить, как из-за угла вывернул красный кабриолет – редкость на наших дорогах. Недолго думая это чудо остановилось прямиком под моим балконом. Два широкоплечих мордатых мужика в черных халатах, подобрав подолы своих одеяний, перескочили через дверцы и стремительно направились к подъезду.

Никак сектанты к нашему уголовнику пожаловали. Судя по звяканью, эти олухи оставили ключ зажигания в машине.

В этот момент у меня в кармане зазвонил телефон. Я уже было хотел ответить, как он предательски выскользнул из рук и улетел вниз, чуть не задев дверцу кабриолета. Выдохнул. Что делать, пришлось быстрым шагом спускаться за мобильником. Белые ночи – и без фонарика обойдусь.

Консьержки на месте не было, хотя я так спешно промчался мимо, что мог и не приметить старенькую тетю Машу.

С кучкой в руках, что осталась от разбитого телефона, поторопился удалиться от машины. Обернувшись, понял – не успел свалить.

Двое «сектантов», обхватив с обеих сторон, тащили к кабриолету вырывавшегося всеми силами соседа-уголовника. Почему-то он молчал…

Я встал как вкопанный, не понимая что делать. Уносить ноги, пока лица моего не приметили! Однако с места двинуться не смог, будто парализовало меня. Один из мужиков в черном халате, увидев меня, рявкнул:

- Куда лезешь! Не по твою душу пришли!

Голос низкий и хриплый.

Боже милостивый, ну и рожа! Лицо будто в микроволновке прогретое. Сморщенное, красное. Он, наверное, подумал, что я машину угнать хотел.

В одно мгновение я взлетел на свой третий этаж. Из квартиры позвонил в полицию. Пусть разбираются, что за хрень здесь творится.

Сел, отдышался. Через некоторое время слышу шум на лестничной клетке. Выглядываю – а тут сотрудники «скорой» на носилках того самого соседа из его квартиры вперед ногами выносят. И полиция здесь же трется. Один из троих полицейских опрашивает свидетелей, а толку? Вокруг вдрабадан все дружки этого уголовника. Второй громко так:

- Кто полицию вызвал?

- Я, я вызвал… - я начал судорожно рассказывать про кабриолет, только договорить мне не дали.

- Подождите, вы вызвали полицию из-за убийства?

- Чего?

Понеслось. Половину компании в участок замели, оказалось, заявлений на них уж пачка лежит. В общем, по пьяни один из дружков придушил этого бандюгана. Изъяли записи с камер наблюдения.

Когда меня опрашивали, почему после находки телефона я стоял как окаменевший, а потом ни с того ни с сего деру дал, ответил, что переволновался. К счастью, угадал: соседа пришили до моей встречи с ним и с этими ребятами, поэтому «переволновался» - отличное объяснение моему поведению.