Не ребенок

Лежал я как-то раз в больнице с воспалением легких. Большая это была больница - вторая городская. Как раз в новом ее здании, что недалеко от КЗ «Минск». Ну и вот лежу я, значит, в пульмонологии, все дела, лечусь потиху, на прогревание хожу. А прогревание-то этажом ниже. И однажды возвращаюсь я с процедуры, как раз мимо лифтов к лестнице прохожу и вижу, тетка какая-то мечется по этой клетке с лифтами. И то подходит к дверям лифта, то отскакивает обратно. На пролете этом людей ходит очень мало, все в основном пользуются более широкими лифтами около центрального входа. А тут всего два лифта, один, из которых служебный и вообще, походу, сломан. Ну а мне лениво было вернуться и пойти другой лестницей, да и потом, после процедур всегда слабость, еще гробанусь где.

Пошел я, значится, мимо этой женщины. Стараюсь прикинуться ветошью, мол, меня тут нет, я плод вашего воображения. Не прокатило. Сцапала меня она за локоть и как давай говорить, что, мол, в шахте кто-то плачет, да так жалобно, что сердце разрывается. Как ребенок. Что надо лифт открыть, врачей позвать. Психиатрии в больнице нет, это так, к слову. Только неврология. Погрешил на нее. Ну, выпустили тетеньку раньше срока, с кем не бывает. Послушал я ее, послушал, потом стал объяснять, что детского отделения в больнице нет, детей сюда никто не водит, откуда же взяться ребенку, да еще в шахте лифта. Служебного лифта. Даже предложил ее до неврологии проводить. А женщина давай меня к лифту подталкивать, типа, сам послушай. Ну я и подошел к этим дверям, солидным таким, стальным. Подумал, может, отвяжется, если скажу, что не слышу ничего. И вот тут начинается самое интересное.

Прижался я ухом к этим дверям. Сперва ничего не было, только гудение где-то далеко. А потом я услышал всхлип. Я напрягся. Секунды через четыре еще один. Потом вроде кто-то подышал и начал хныкать. Еще через пару секунд до меня дошло, что звук и правда доносится с обратной стороны. То бишь из шахты. Плакал, вроде как и правда ребенок, но звуки были какими-то искаженными. Мне тогда показалось, что это вовсе не ребенок плачет, а взрослый пытается плакать как ребенок. После каждых натужных всхлипываний слышалось сипение, словно кто-то большой и старый втягивает в себя воздух.

Я тогда здорово перепугался. Кинулся на эту тетку, говорил, да что там говорил, я почти кричал ей, что там нет никого, велел ей убираться... много чего я ей тогда наговорил. А она посмотрела на меня и только спросила: «Там ведь не ребенок, да?» Я промолчал. Тетка та перекрестилась и кинулась вниз по лестнице. Я остался один. И тут со стороны закрытых створок лифта послышался смешок. И черт возьми, я готов поклясться, что в них кто-то тихонько поскребся. И этот глухой звук эхом отдавался у меня в голове до самой пульмонологии.