Не ведал, что творил…

В 1967 году мой отец служил в Венгрии. Я тогда учился в первом классе. Однажды, когда дома никого не было, случайно увидел на столе странную открытку. Раньше я такой открытки у нас никогда не видел. На открытке была изображена какая-то женщина с маленьким ребёнком на руках. Они были облачены в старинные одежды, а над головами у обоих зачем-то были изображены полукружья.

Я уже хотел положить обратно непонятную открытку, как вдруг взгляд мой задержался на подушечке, утыканной иголочками. И у меня мелькнула мысль: «А что если иголочкой выколоть глаза женщине?» Выдернув одну из иголок, я нацелился женщине в глаз, и внезапно в моей голове явственно прозвучала фраза: «Не делай этого!» Мне стало страшно, и я задержал руку: внутри меня началось непонятное борение – ткнуть или не ткнуть. Наконец промелькнула мысль, достойная «гения»-первоклассника: «Что за чушь? Это всё мне показалось, такого не может быть! Вот возьму и ткну!» И ткнул…

Я ещё не вытащил иголку из первого глаза, чтобы проткнуть второй, как началось что-то не совсем понятное для меня. Воцарилась звенящая тишина, перестал слышать какие-либо звуки, воздух вокруг меня сгустился. Я сильно испугался и вытащил иголку. Тут же всё стало как обычно.

На этом, казалось бы, нужно было закончить опасный эксперимент, но нет, что-то нашло на меня тогда: осознав, что вокруг меня всё нормально, я уверил себя, что это показалось. И с каким-то несвойственным мне недетским ожесточением ткнул иголкой второй глаз.

Все странности, произошедшие до того, тут же повторились, но этим дело не ограничилось: комната стала терять свои очертания, заволакиваясь белой пеленой, и через несколько мгновений исчезла! Исчезло всё, кроме открытки в моей руке, остальное пространство заполнил белесый туман. И тут невидимая рука стала сжимать моё горло – сначала слабо, потом всё сильней и сильней. Я было запаниковал поначалу, как вдруг понял, что никто меня всерьёз душить не собирается: мне всего лишь как бы говорили: «Вынь иголку». Что я и сделал. Руки на моём горле медленно разжались, и я вновь очутился в своей квартире. Бросив открытку на стол, убежал на улицу…

Впоследствии мама, обнаружив следы моего «терроризма», долго объясняла, что это была не простая открытка. В то время я мало что понял. Зато на всю жизнь понёс наказание: часто стал попадать в различные драки и потасовки. И вот что характерно: кем бы я ни выходил из них – победителем, проигравшим, или на равных с противником, – всегда у меня красовался фингал под глазом, а то и два. А раз вообще попал в такую переделку, что оказался на операционном столе и чуть не потерял правый глаз. Быстро развилась близорукость, и мне пришлось надеть очки, кои ношу по сей день.

Прошло много лет с тех пор. И каждый раз, когда случается зайти в церковь, то в первую очередь я всегда подхожу к иконе с изображением Матери Божьей с Иисусом-младенцем на руках, ставлю свечу перед этой иконой и произношу: «Матерь Божья, святая Богородица, простите, каюсь, каюсь, что тогда надругался над вашим изображением. Мал был, поддался тёмной силе, не ведал, что творил…