Не все врут цыгане

Недалеко от Омска мои родители в начале 70-х годов построили дом в небольшом посёлке Красный Яр. Мне было 9-10 лет, и у меня было две сестрёнки. Ещё у нас жила бабушка – мама отца. Моя младшая сестрёнка с рождения была очень больным ребёнком. Мама вечно с ней лежала в больнице.

Однажды в посёлок приехали цыгане за картошкой. И вот заходит к нам цыганка и говорит маме: «У вас в доме больной ребёнок». Мама ей в ответ, что об этом знают все соседи, она с дочкой не вылезает из больницы, мол, цыганка могла узнать про это у кого угодно. Но та тоже не промах, не спорит. «Возможно, – говорит. – Но вы ведь хотите, чтоб ваш ребёнок жил и был здоров?» Что тут мать могла сказать? «Конечно, хочу», – отвечает. Цыганка ей: «Всякой беде можно помочь и даже за небольшую плату – отдать что-нибудь из старья». Мама согласилась.

Цыганка попросила принести восковую свечу и согреть в ковшике воду. Положила свечу в ковшик и попросила всех, кто находится в доме, подойти к ней. В доме были мама, бабушка, я и мои сестрёнки, Елена и Катерина. Ковшик со свечой накрыли чистым полотенцем, и все мы опустили по два пальца в воду, слегка побултыхав ими в ней. Цыганка все это время что-то шептала, а через минуту-две скинула полотенце с ковша. Что же мы все увидели? В ковшике лежал слепленный из свечи человечек со скрещенными руками.

Цыганка объяснила, что, когда мама была беременна младшей сестрёнкой, она ходила смотреть на покойника, поэтому моя сестрёнка и болеет так тяжело. Мама растеряно молчала. Немного погодя она рассказала, что напротив в доме умерла пожилая женщина. И мама ходила смотреть на покойницу.

И вот в ковшике с тёплой водой лежит человечек со скрещенными руками, а мы, пять человек женского пола, стоим перед цыганкой совсем беспомощные и просим её помочь. Она соглашается ( и даже задаром) спасти мою сестрёнку. Меня посылают в курятник принести свежее яйцо. Я бегу бегом, сгоняю одну курицу, другую и приношу, самое большое и свежее.

Яйцо, что я принесла, цыганка взяла в руки и прошла с ним все четыре комнаты, коридор и кухню – все помещения нашего дома. Остановилась в спальне у родителей, что-то пошептала над кроватью сестрёнки, потом поводила этим яйцом малышке по пупку, положила яйцо в середину новой простыни, поданной мамой, разбила яйцо маленьким ножичком и показала маме на чёрную точку в белке. Точка на наших глазах начала увеличиваться и превращаться в чёрного лохматого паука; он шевелил лапами и рос, рос. Когда паук достиг размеров яйца, цыганка завернула его в простыню и подала маме, но мама, испугавшись, не хотела его брать. Цыганка объяснила, что «это» и было в моей сестрёнке, теперь болезнь нужно сжечь, а пепел рассеять по ветру.

Но если мама боится, она это сделает сама, однако за это придётся заплатить рубль. Мама дала ей рубль, мы все вышли на улицу, цыганка развела костёр и сожгла простыню, а пепел раскидала по огороду.

С тех пор моя сестрёнка больше серьёзно не болела, хотя у неё был хронический бронхит и астма. Ну а мне цыганка нагадала двух сыновей-погодков. Так оно и вышло…

И ещё цыганка сказала, что в своей жизни я буду очень много ездить с места на место. Что со мной до сих пор и происходит…

А в конце жизни буду жить на острове. Но вот до острова я ещё не добралась.