Нечисть на санаторной кухне

Призраки – души умерших людей, по каким-либо причинам неспособные покинуть мир живых. Причины бывают разные: это и внезапная, неестественная смерть, и сильная любовь, и невыполненное обещание. Некоторые после смерти остаются на Земле с целью отомстить обидчику. В большинстве своем призраки не являются Злом и своей пугающей деятельностью пытаются привлечь внимание людей.

Но есть другие, Иные, они так же, как и призраки, бестелесны и бессмертны, но они питаются страхом людей либо какой-нибудь другой энергией – электричеством, например. Они не являются душами умерших. Они – Зло. Я называю их «сущности» или нечисть. Моя встреча с такой сущностью произошла год назад, и именно об этой встрече я и хочу вам рассказать.

В сентябре 2013 года я устроился на работу поваром в детский санаторий, находящийся на окраине нашего города, рядом с лесным массивом, о котором я писал в этой истории. Первый день работы начался с приятных неожиданностей: коллектив оказался исключительно женским и очень дружелюбным, а мой работодатель, заведующий санаторием, сговорчивым и веселым. Выполнял обязанности я не только повара, но и грузчика и иногда, после работы, даже дворника. За дополнительную работу мне не платили, а я не просил, не заставлять ведь женщин таскать мешки с сахаром и мукой?

Пролетел теплый сентябрь, прошло бабье лето, а следом пришел сырой и дождливый октябрь. И стал я замечать первые странности. Начали пропадать мелкие вещи: вот, казалось бы, положил нож на стол, отвернулся на пять секунд, а ножа уже нет, и никто из коллег к столу не подходил. А затем я стал замечать проблемы с электричеством. Лампы накаливания не горели больше нескольких дней и часто взрывались, а дневной свет часто начинал мигать.

Однажды, когда я на складе насыпал в мешок морковку, у меня прямо над головой взорвалась лампочка. Я аж подпрыгнул, наверное, до потолка. Тогда я объяснил это замыкание проблемами в проводке. Сходил в подвал, взял новую лампочку и вкрутил на место взорвавшейся.

А через неделю грохнулся стеклянный плафон от лампы дневного света, который мы как раз после ремонта ввинтили. Был день, я стоял и чистил горбушу на обед. Вдруг позади меня грохот, у меня рыба и та от страха в ванную нырнула. Я пошел посмотреть, что стряслось, и увидел стеклянные брызги на полу и стоящих вкруг них моих коллег.

— Опять начинается, – сказала повариха Аня.

— Да, начинается, — ответил я. – У мастера, который его прикрутил, руки явно не из плеч растут.

Через несколько дней привезли новый плафон, и, не дожидаясь нашего вечно пьяного электрика, я сам его прикрутил.

Наступил ноябрь, а затем и декабрь, ночи стали длинные, и стал я замечать другие странности, в частности, странное поведение коллег. Повара стремились уйти из кухни до темноты, раньше они оставались если надо и до шести, и до семи, а теперь всеми силами пытались сбежать пораньше. Я оставался вместо них и даже стал замещать кухонного работника. Я не был против, чтобы коллеги уходили раньше — семья, дети.

На мои вопросы, почему они боятся темноты, они отшучивались. В последний день смены в санатории детей забрали домой, и обед мы не готовили. Я отправил всех своих коллег по домам, а сам начал мыть кастрюли, вообще-то это работа кухонного, но и мне не трудно.

Подняв взгляд от кастрюли, я увидел на стене, противоположной окну, тень. Она не шевелилась, а потом просто исчезла. Сперва я решил, что это тень от проходившего по улице человека. Закончив работу, я вышел на улицу. Нет, это не была тень человека, под окном на искрящемся снегу были только мои следы, да и сами окна располагались выше человеческого роста. Я зашел обратно на кухню и осмотрел стену: тень на стене могла появиться только тогда, когда солнце находилось бы на уровне окон. Но было три часа дня, солнце было еще высоко, да и не могло оно быть на уровне окон: прямо за оградой санатория начинался густой лес, и небесное око всегда садилось за лес. Я немного подумал, затем плюнул на все и отправился домой.

Новогодние каникулы пришли и прошли. Кончились праздники, и я вышел на работу. В тот день заехала новая смена детей.

Во время обеденного перерыва я поинтересовался у пожилой уборщицы:

— А чего они боятся? – кивнул головой в сторону коллег.

— А ты ничего там не видел? – спросила бабулька, показывая на кухню.

— А что я там видеть должен?

— Да, ничего. Забудь.

Такое забыть я не мог. Девчонки не только вечером, но и рано утром на работе старались не появляться, и я часто дежурил в утреннюю смену, т. е. приходил к шести часам. Вечером я как всегда уходил последний и замыкал кухню.

Во дворе меня перехватил дворник:

— Послушай доброго совета, не оставайся после всех один.

— Да что происходит-то?

А сам уже нутром чуял, что странное происходит.

Дворник не ответил. В тот вечер меня посетила мысль, уж не привидений ли боятся мои коллеги. Призраки – души умерших людей, по каким-либо причинам неспособные покинуть мир живых. Причины бывают разные: это и внезапная, неестественная смерть, и сильная любовь, и невыполненное обещание. Некоторые после смерти остаются на Земле с целью отомстить обидчику. В большинстве своем призраки не являются Злом и своей пугающей деятельностью пытаются привлечь внимание людей.

Но есть другие, Иные, они так же, как и призраки, бестелесны и бессмертны, но они питаются страхом людей либо какой-нибудь другой энергией – электричеством, например. Они не являются душами умерших. Они – Зло. Я называю их «сущности» или нечисть. Моя встреча с такой сущностью произошла год назад, и именно об этой встрече я и хочу вам рассказать.

В сентябре 2013 года я устроился на работу поваром в детский санаторий, находящийся на окраине нашего города, рядом с лесным массивом, о котором я писал в этой истории. Первый день работы начался с приятных неожиданностей: коллектив оказался исключительно женским и очень дружелюбным, а мой работодатель, заведующий санаторием, сговорчивым и веселым. Выполнял обязанности я не только повара, но и грузчика и иногда, после работы, даже дворника. За дополнительную работу мне не платили, а я не просил, не заставлять ведь женщин таскать мешки с сахаром и мукой?

Пролетел теплый сентябрь, прошло бабье лето, а следом пришел сырой и дождливый октябрь. И стал я замечать первые странности. Начали пропадать мелкие вещи: вот, казалось бы, положил нож на стол, отвернулся на пять секунд, а ножа уже нет, и никто из коллег к столу не подходил. А затем я стал замечать проблемы с электричеством. Лампы накаливания не горели больше нескольких дней и часто взрывались, а дневной свет часто начинал мигать.

Однажды, когда я на складе насыпал в мешок морковку, у меня прямо над головой взорвалась лампочка. Я аж подпрыгнул, наверное, до потолка. Тогда я объяснил это замыкание проблемами в проводке. Сходил в подвал, взял новую лампочку и вкрутил на место взорвавшейся.

А через неделю грохнулся стеклянный плафон от лампы дневного света, который мы как раз после ремонта ввинтили. Был день, я стоял и чистил горбушу на обед. Вдруг позади меня грохот, у меня рыба и та от страха в ванную нырнула. Я пошел посмотреть, что стряслось, и увидел стеклянные брызги на полу и стоящих вкруг них моих коллег.

— Опять начинается, – сказала повариха Аня.

— Да, начинается, — ответил я. – У мастера, который его прикрутил, руки явно не из плеч растут.

Через несколько дней привезли новый плафон, и, не дожидаясь нашего вечно пьяного электрика, я сам его прикрутил.

Наступил ноябрь, а затем и декабрь, ночи стали длинные, и стал я замечать другие странности, в частности, странное поведение коллег. Повара стремились уйти из кухни до темноты, раньше они оставались если надо и до шести, и до семи, а теперь всеми силами пытались сбежать пораньше. Я оставался вместо них и даже стал замещать кухонного работника. Я не был против, чтобы коллеги уходили раньше — семья, дети.

На мои вопросы, почему они боятся темноты, они отшучивались. В последний день смены в санатории детей забрали домой, и обед мы не готовили. Я отправил всех своих коллег по домам, а сам начал мыть кастрюли, вообще-то это работа кухонного, но и мне не трудно.

Подняв взгляд от кастрюли, я увидел на стене, противоположной окну, тень. Она не шевелилась, а потом просто исчезла. Сперва я решил, что это тень от проходившего по улице человека. Закончив работу, я вышел на улицу. Нет, это не была тень человека, под окном на искрящемся снегу были только мои следы, да и сами окна располагались выше человеческого роста. Я зашел обратно на кухню и осмотрел стену: тень на стене могла появиться только тогда, когда солнце находилось бы на уровне окон. Но было три часа дня, солнце было еще высоко, да и не могло оно быть на уровне окон: прямо за оградой санатория начинался густой лес, и небесное око всегда садилось за лес. Я немного подумал, затем плюнул на все и отправился домой.

Новогодние каникулы пришли и прошли. Кончились праздники, и я вышел на работу. В тот день заехала новая смена детей.

Во время обеденного перерыва я поинтересовался у пожилой уборщицы:

— А чего они боятся? – кивнул головой в сторону коллег.

— А ты ничего там не видел? – спросила бабулька, показывая на кухню.

— А что я там видеть должен?

— Да, ничего. Забудь.

Такое забыть я не мог. Девчонки не только вечером, но и рано утром на работе старались не появляться, и я часто дежурил в утреннюю смену, т. е. приходил к шести часам. Вечером я как всегда уходил последний и замыкал кухню.

Во дворе меня перехватил дворник:

— Послушай доброго совета, не оставайся после всех один.

— Да что происходит-то?

А сам уже нутром чуял, что странное происходит.

Дворник не ответил. В тот вечер меня посетила мысль, уж не привидений ли боятся мои коллеги. Тогда я был недалеко от истины, но все же ошибся.

Наутро, сойдя с автобуса, я направился на работу. Мороз прихватывал, поэтому я припустил. Скрипя снегом и отряхивая дубленку от снега, который свалился с деревьев, я вошел в коридор перед кухней.

Там меня ждал сюрприз: не успел я переодеться, как шеф-повар задала вопрос:

— Ты выключал вчера электроплиту?

— Конечно, выключал! Я перед уходом все внимательно проверяю, да не по одному разу.

— Верю, – сказала шеф и пошла работать.

Это было странно. На следующий день была моя утренняя смена. Придя на работу и еще не успев войти в дверь, я услышал странный шум, похожий на… Вода! Не переодеваясь, я влетел на кухню. Все краны были открыты, и лился кипяток. Я кинулся их перекрывать. Не могу словами описать свои чувства, а в голове только одно слово – это полтергейст. Кухню не затопило только потому, что хорошо работала канализация, а в полу были сливные отверстия. Про этот странный случай я рассказал заведующему.

Ответ был еще более странный:

— Бывает.

— Что значит бывает? Бывает, что из всех кранов льется кипяток?

— Да, бывает.

Я почувствовал, что у меня глаза лезут от удивления из орбит, как у краба, а челюсть вот-вот отвалится и отобьет мне ногу. Проникнуть на кухню никто не мог – все ключи были у меня. Странно.

Странности продолжались. Вечером мы уходили все вместе, коллеги ждали меня на улице, а я закрывал дверь. Перед тем как окончательно ее закрыть, я окинул взглядом темную кухню и увидел что-то. Человека? Темный силуэт стоял около хлеборезки.

— Здесь кто-то есть, — сказал я, вытаскивая из кармана фонарик.

— Сматывайся! – Закричали коллеги.

Но я не смотался, а щелкнул выключателем и включил фонарик. Никого. По дороге домой они мне рассказали, что уже много лет в санатории творятся чудеса. Только на первом этаже и только когда ночи становятся длинными.

Я поинтересовался:

— Не умирал ли тут кто и что на этом месте было до санатория?

— Никто не умирал, а раньше здесь был лес.

Жизнь шла своим чередом: лампочки взрывались, краны открывались, а девчонки боялись. Начал бояться и я. Отдыхающие не замечали ничего странного: чудеса происходили в основном на кухне. Приглашали священника, сами пытались освятить. На неделю становилось тихо, а потом снова начиналось.

И вот наступил для меня день икс. День начался как обычно. Я встал в пять утра, позавтракал и пошел на остановку. Была середина февраля. Благополучно доехав, я шел, поскрипывая снежком, дул сильный ветер. По утрам стали работать вдвоем. Подходя к зданию, я увидел, что окна кухни темные: Алевтина еще не пришла. Может, она боится без мужика туда входить и стоит на улице? Обойдя санаторий по периметру, я обнаружил, что не горят фонари над входами. Нет света? Дернул ручку двери: домофон работает, электричество есть. Отомкнув дверь на кухню, я перекрестился и зашел внутрь. На кухне, в лунном свете, был отчетливо виден человеческий силуэт. Черная тень.

— Кто здесь! – Крикнул я.

Ответом было эхо. Я выхватил из кармана фонарик, но он не горел, а это нечто стояло как пень. Это было высокого роста, если мой рост метр семьдесят пять, то его был на голову выше, одет был – а черт его знает, как он был одет и во что, мне было не до того, чтобы его рассматривать. Все молитвы выбило из головы.

Я кинулся к выключателю, но наткнулся на что-то холодное – ножи. Схватив нож с магнитки, я взял его обратным хватом. Мысль о том, чтобы оттуда сбежать, мне и в голову не приходила. Я начал терять самообладание, а в голову полезла всякая дребедень, например, что с этим мясницким ножом я похож на Майкла Майерса из фильма «Хеллоуин». Я пытался выкинуть из головы эти мысли, пытался сконцентрироваться на словах молитвы, но мысли лезли в мою голову словно извне. А затем у меня в голове появился следующий образ — кладбище.

— Ну, уж нет, фиг тебе, я еще поживу! – Собрав всю волю в кулак, я крутанул нож в руке и метнул в сущность.

Я не услышал, как нож загремел по полу, сущность направилась ко мне. Я не слышал ее шагов, несмотря на то, что пол кафельный, создавалось такое впечатление. Не помня себя от страха, я снова кинулся к выключателю, на этот раз я его нашел. Нечисть исчезла, но свет начал бешено мигать.

Бах! Взорвавшийся плафон осыпал меня дождем стекла. Через секунду все прекратилось. Добравшись до шкафа и вытащив оттуда бутылку коньяка, приготовленного для празднования дня рождения одной из сотрудниц, я отпил несколько глотков. Я вообще-то не пью ничего крепче колы, даже пиво и не курю, но в тот день или, вернее утро, сделал исключение.

Нож, который я метнул в сущность, нашелся быстро – он воткнулся в разделочную доску. Положив нож на стол, я дождался коллегу, которая подошла через пять минут, а затем пошел «убивать» сторожа. Мне было интересно, почему этот дед не затруднился включить уличное освещение. Причина была «уважительная»: сторож был настолько пьян, что от его дыхания можно было закусывать, жаль, огурца с собой не было. Кое-как его отрезвив с помощью кружки холодной воды, я задал вопрос про уличное освещение.

Ответ был странный:

— А, ты тоже его видел?

В тот же день я уволился.