Необычные волки

Занесло нас со спутником моим (с которым мы вот уже несколько лет живем в непрерывном путешествии на байках) в какой-то маленький поселок. Нужно было остановиться на ночь, и нас приютила пожилая чета, негр-работяга с женой. Домик был ветхим и грязным, все в нем отдавало немощью старости. Мы собирались отходить ко сну, когда в дверь кто-то заскребся и послышался волчий вой. Старик побледнел и сказал, что волки здесь необычные и нужно открыть. В дом по-хозяйски зашли два огромных волка и волчата, эти малыши сразу же принялись грызть мои ноги - больно, но не прокусывая до крови. А волки со стариком прошли на второй этаж.

Некоторое время спустя вернулись, как-то грубо окликнули волчат и, уходя, последний сказал, что кому-то придется убрать за ними наверху.

Старик был мертв. Не растерзан или как-то еще - просто… мертв. Отключен навсегда. Я сразу закрыл за собой на щеколду дверь - не стоит, совсем не стоит старой женщине этого видеть.

И тогда пришло осознание, что растерзать его придется уже нам. Спутник мой нервничал, пила в его руках то и дело застревала в кости, он делал надпил и бросал, начиная в другом месте, и спина его старалась заслонить сотворяемый ужас от меня. Я подошел, легким движением - скорее даже жестом, подвинул его, он сам послушно отошел. Что-то говорил. В моих руках ржавая ножовка легко брала старческую плоть и кости, и через двадцать минут бывший человек был разобран по деталям и уместился в ведро.

Хозяйка, что понятно, успела наполниться с верхом разными чувствами, но на нас смотрела с благодарностью. Объяснила, как и в каком месте прятать, снабдила необходимыми инструментами. Я все боялся, не слышали ли чего соседи, а соседи, облаченные в черное, так, что только головы их виднелись из темноты (что неуютно напомнило о содержимом ручной клади), молча провожали нас взглядами, теми же, что у хозяйки.

Кроме того, что мы (при удачном стечении обстоятельств) оставим в лесу, что-то навсегда останется и в нас. Чужой страх, который мы невольно подсмотрели, чужой обряд, к которому невольно приобщились, кровь от чужого убийства на наших руках, в котором мы сыграли неестественную, аморальную роль третьего лица. Искать нас, скорее всего, не будут - в том смысле, что не будут объявлять розыск, составлять фотороботы, идти по пятам… Нет, среди местных это никому не нужно. Для них мы в чем-то даже герои, о которых будут помнить до самой смерти, но никогда никому не расскажут.

Впереди - дорога, дорога длиною в жизнь, потому что без цели. А наша жизнь в итоге станет летописью этой дороги. Но легенда о волках никогда не будет записана или озвучена. Потому что все, кто знает, приобщен. Всех приобщенных они знают по запаху. И по каким-то их правилам, которых мы даже не знаем, но чувствуем, они ограничивают этот круг.