Никаких недопониманий

Фандом: Ориджиналы. Это русская еда? — спрашивает уборщица, с подозрением глядя на кастрюлю.

В кастрюле варится суп. Моя бабушка называла такую разновидность кушанья «полевой супчик» из-за незамысловатости рецепта, в том числе. Немного овощей, немного зелени, немного мелкой вермишели, которая быстро варится, и сырое яйцо, залитое в бульон за 5 минут до готовности.

— Вы заболели? — спрашивает уборщица.

Её зовут Таня, Танья, и она не говорит по-русски, не говорит по-украински, и имеет типичную португальскую внешность. В Лиссабоне с нами на экскурсии была девочка Танья. Танья — это полное имя, не сокращённое от Татьяны (разве что в эпохах и веках).

В супе плавают местные овощи. Странная крупная фасоль в стручках и пимпинелла, также известная как шушу, — колючий бледно-зелёный овощ, по форме близкий к авокадо, а по вкусу и плотности похожий на что-то среднее между кабачком и огурцом.

В ресторанах такое не подают. А вот на рынке такого добра хоть отбавляй.

Но и русской едой это не назвать никак. Русским можно назвать имя Танья. Возможно, это имя всё-таки было привезено когда-то из наших краёв. Возможно, горячий суп — не лучшее блюдо в жару, ведь сейчас на дворе как раз жаркие сентябрьские деньки. А в России, по незыблемому убеждению португальцев, всегда холодно, и горячий суп в холод особенно хорош. Возможно, пимпинелла — бесконечный источник витаминов, и едят её при болезни. Столько предположений, столько вопросов, и ни одного ответа.

Танья убирается целый день — неспешно, с расстановкой, никуда не торопится. Поэтому вечером она ещё здесь, стоит и смотрит с подозрением на кастрюлю. Предположений и вопросов у неё не меньше, чем у нас. Но никакого недопонимания быть не должно. Все стараются понять друг друга, но делают это по мере возможностей, нельзя требовать слишком многого.

— В этом доме живёт много русских, — уверенно говорит Танья.

Поэтому некоторые вывески и таблички, переведённые на несколько языков, переведены и на русский. На мусорке так и написано: «Треш дом». По-португальски это «Casa do lixo», вообще-то и без перевода понятно, что местное лихо — порой тот ещё треш.