Ночь на Ивана Купалу

Дело было пару лет назад. Решили мы толпой из 3 человек выбраться, культурно отметить ночь на Ивана Купалу на одном из озер, которыми богат край, где я сейчас живу. Край не совсем глухой, но от цивилизации выбранное нами озеро расположено на достаточном расстоянии, в лесу, в окружении болота.

Само озеро практически круглое и если стоять спиной к дороге, ведет которая к этому озеру от последних признаков цивилизации, то вокруг самого озера есть две дороги. Справа достаточно хорошая, чтобы по ней могли проехать машины, а слева - едва проходимая для пешеходов-экстрималов: с глубокими лужами, змеиными норами и угрозой в случае неосторожного движения свалиться в болото, которое окружает это озеро с трех сторон. На противоположной стороне озера дороги снова сливаются в одну и идут куда-то дальше, по насыпи через болото, в сторону следующего озера, а может быть и каких-то признаков цивилизации, до которых мы не добирались.

В качестве места для празднования был выбран закуток, с двух сторон огороженный кустами, чтобы не слишком светиться на случай, когда там будут другие компании.

До места мы добирались по пешеходной, мягко говоря, неровной дороге, ибо слегка опасались, что какая-нибудь пьяная компашка все же решит прокатиться с ветерком по берегу и, не заметив, наскочит на нас. Шли с фонарями, так как, несмотря на летнюю ночь, в лесу все же слишком темно, чтобы не оступиться, и, пересчитав хребтом все выступы насыпи, таки сверзиться в болото.

Дошли, удивившись, что кроме нас, похоже, в такую холодрыгу и в такую даль больше никто не пошел. Стали разбирать припасы, готовить костер, как откуда-то слева отчетливо послышались плеск воды и женский смех.

- Кто это?

Навострился В. , который после того раза, когда мы с женой заблудились в трех соснах, больше всего боялся, что мы ломанемся в болото ночью, или придет лесник и, что вполне очевидно, выдаст нам порцию реальных люлей. Не успокаивало его даже то, что костер у нас будет маленький, расположен по всем правилам, а рядом стоят бутылки с водой.

- Русалки. Сегодня купаться не пойдем, – ответил я будто автоматически и задумался.

А в самом деле, кто? Мимо того места мы прошли пять минут назад. И будь там другая компания, мы точно услышали бы их, увидели бы костер или свет от фонарей. Кусты не такие плотные, чтобы этого не увидеть и не услышать. А само озеро достаточно маленькое, чтобы отчетливо было видно свет от фонаря даже на противоположном его берегу, если бы только этот свет был.

Плеск воды и смех тем временем продолжались. Забыв на некоторое время о костре, посветили фонарями на воду, увидели круги на воде, пожали плечами, ну мало ли, рыба плеснула, вряд-ли кто в такой холод полезет купаться. А женский смех… Может, сидят себе в темноте девушки, и истории смешные рассказывают. Не лезть же к ним теперь?

Выключили фонари, и, уже не обращая внимания на возобновившийся смех и плеск воды, разожгли наконец костер, нанизали хлеб на палочки, сидим, мерзнем, жалеем, что не взяли с собой мангал и мясо.

Вскоре мы поняли, что слышим еще что-то, помимо женского серебристо-звонкого смеха и шумного плеска воды. Кто-то пел. Красивая мелодия, без слов. Снова женский голос, на этот раз слева и сзади одновременно, явно со стороны болота. Но не понятно, откуда конкретно. Причем вроде не громко, но достаточно, чтобы мы услышали пение, не прерывая разговора.

- А это кто?

- Точно не лесник. Болотница?

Замолчали, прислушались. Точно, пение. И не похоже ни на что, что нам доводилось слышать ранее. Не похоже ни на какую-либо магнитофонную или цифровую запись. Да и какая компания в трезвом, да даже пьяном, уме, станет располагаться на болоте и включать там музыку? Да и странная музыка для праздной компании, одна мелодия, которую исполняет один женский голос на продолжении получаса? Мы не были уверены в том, сколько именно времени прошло, прежде чем мы обратили на нее внимание. Я хотел пойти посмотреть, но меня отговорили тем, что в темноте, даже с фонарем, я точно свалюсь в болото, и меня придется искать с лесником и МЧС, а заодно и объяснять, какого черта мы делали тут ночью.

Сидеть почему-то стало совсем неуютно, да и продрогли прилично, пришлось тушить костер, собирать свои вещи и мусор, и выдвигаться в сторону дома.

Кстати, когда проходили мимо того места, где слышался плеск воды и женский смех, посветили в ту сторону фонарями. Берег был пуст, только круги расходились по водной глади. Вот и гадаем с тех пор, что же это было? Но пение провожало нас до той самой дороги, которая вела прочь от озера.