Ночная смена: сиделки делятся историями о встречах с необъяснимым

Эту историю я слышала от сиделки, работавшей в онкологическом отделении. Она ухаживала за умирающей женщиной, которая несколько дней находилась без сознания. Как-то ночью она вошла в палату и увидела эту пациентку сидящей на кровати. Женщина подняла на медсестру полные ужаса глаза и попросила: «Не позволяйте им забрать меня!» Сиделка испугалась и спросила, кто собирается её забрать. Пациентка ответила: «Вон те, чёрные», ткнув пальцем в воздух. Она умерла через несколько минут.

Меня наняли сиделкой к умирающему мужчине. Однажды ночью у него случился сильный приступ страха и мне пришлось довольно долго с ним разговаривать и утешать. В конце концов он немного успокоился, и я вышла, но могла наблюдать за пациентом через стекло. В какой-то момент я заметила тёмную фигуру над его постелью и ужасно испугалась – это было явно что-то злое.

У нас был пациент-сердечник, который часто пользовался кнопкой вызова персонала. Медсёстрам приходилось по очереди отвечать на его вызовы, чтобы успевать делать и другие дела.

В тот раз моя смена продолжалась с семи вечера до семи утра. Он умер в восемь вечера, через час приехала его семья, а в 9:30 тело увезли в морг. А в десять началось это сумасшествие – его кнопка вызова срабатывала каждые пять минут. Одна из наших сестёр, очень религиозная девочка, в два часа ночи (через четыре часа после того, как это началось) не выдержала и закричала «Ну хватит уже!»

Она решительно вошла в палату, где он умер, и произнесла в пустой комнате следующий монолог: «Мистер X, вы умерли. Вы не должны больше нас мучить. Уходите. Во имя Господа нашего, я объявляю вас не существующим в этом мире. Летите к свету и будьте счастливы!» Хотите верьте, хотите нет, но с этого момента «вызовы с того света» прекратились.

Я работала медсестрой в стационаре длительного пребывания. Там находилась пациентка по имени Бетти, которая была довольно самостоятельной. Помощь ей нужна была, разве что, в душевой. Кто-нибудь должен был оставаться рядом, пока она моется, на случай если она поскользнётся и упадёт. С остальным она справлялась сама.

Как-то Бетти заболела воспалением лёгких, и её положили в больницу. Вернулась она очень слабой, но всё равно не хотела принимать помощь. Перед сном я сказала ей: «Если вам нужна будет помощь, нажмите кнопку. У меня загорится лампочка и я тут же приду». Она, конечно же, не стала этого делать, попыталась встать самостоятельно и упала. Из-за этого падения она и умерла.

На следующей неделе ночью зажегся световой сигнал – меня вызывали в комнату, где жила Бетти. Когда я вошла в комнату, то увидела, что у двух постелей, где мирно спали пациентки, кнопки вызова были выключены. Включённой была только кнопка у пустой постели Бетти. Мои глаза наполнились слезами, я позвала другую медсестру и попросила её отключить сигнал.

Дело было рано утром, перед завтраком. Я проходила мимо поста дежурной сестры и увидела большую чёрную фигуру за её стулом – она почти касалась потолка и двигалась по направлению ко мне. Мне стало жутко, и я поспешила оттуда убраться.

Я рассказала об этом странном происшествии медсёстрам, которые работали в предыдущую смену с 11 вечера до 7 утра. Одна из них сказала, что тоже видела странную большую чёрную фигуру, и обе они слышали что-то вроде скорбного стона, когда эта фигура двигалась в направлении другого отделения.

Я была потрясена, когда услышала, что кто-то ещё видел эту тень. Причём мы обе описывали её практически одинаково.

Самая жуткая и пугающая в моей жизни произошла около года назад. Я помогала другой медсестре ухаживать за пациентом, который прожил очень сложную жизнь. У него был целый букет тяжёлых заболеваний, включая тахикардию и почечную недостаточность. Этот мужчина очень боялся смерти. Каждый сигнал кардиомонитора ввергал его в панику, и он начинал кричать «Не дайте мне умереть! Не дайте мне умереть!» Позже мы поняли, в чём тут дело.

Около двух часов ночи мы получили сигнал кардиомонитора, что у этого пациента начался приступ тахикардии. Мы побежали к нему в палату, она впереди, я сзади, толкая перед собой каталку. Когда я вошла в палату, она была уже там – белая, как полотно. Наш пациент полусидел на своей кровати и смеялся. Его внешний вид совершенно изменился. В глазах – как будто сосредоточилось абсолютное зло, и улыбка на лице была такой зловещей, что кровь стыла в жилах. Он посмотрел на нас и сказал: «Вы, тупые (тут ругательство), что, не дадите мне умереть?» И снова захохотал. Мы застыли на месте.

Потом я дотянулась до кнопки сигнала экстренной ситуации, которой мы пользуемся при необходимости реанимации пациента. Как только я её нажала, пациент упал на кровать и у него опять начался приступ. Мы сделали всё, что могли, но через 20 минут он умер.