Новогодний демон

Это происходит каждый год. Каждый год в ночь с 31 декабря на 1 января я глотаю транквилизаторы, чтобы отключиться и ничего не воспринимать.

Это началось, когда мне было семь лет. Тогда мы жили в маленьком двухэтажном домике. Сверкала наряженная ёлка, по телевизору Президент поздравлял страну, а потом, когда шёл бой курантов, мне и моей маленькой сестричке налили детского шампанского. Мы радовались, что всё было по-взрослому, и ждали чуда. Ведь сегодня был Новый год, а значит, могло произойти самое невероятное.

Мы и не заметили, как отец подмигнул матери и куда-то скрылся. Прошел час, два, и мать начала беспокоиться. Нас, ничего не понимающих, погнали спать.

А наутро моего отца нашли мёртвым в печной трубе, с полным красным мешком подарков. Врачи сказали, что у него был сломан позвоночник. Мать всё время плакала, и мы уехали из нашего маленького домика.

Мы переехали в город к тетке матери, очень религиозной женщине. Мать говорила, что в окружении икон она чувствует себя в безопасности… Утром 1 января её обнаружили мёртвой в подъезде. Когда выносили тело, я мельком увидел мать — она была вся синяя, но очень красивая. Она показалась мне похожей на Снежную Королеву.

После смерти матери тётка не отступала от нас ни на шаг. Мы были с ноги до головы обкурены ладаном, а в нашей детской со стен на нас смотрели хмурые лица святых. Сестренка очень боялась их, говорила, что видит, как они улыбаются ей. Я гладил её по голове, но не верил ей. Мне казалось, что она просто была очень напугана.

Впервые я увидел ту тварь на свой шестнадцатый Новый год. Тогда я засиделся на кухне с ноутбуком допоздна. Я хотел согреть чаю и мельком бросил взгляд на черную дыру окна. Там, за заиндевевшим стеклом, на меня смотрели два черных глаза. Они приковывали к себе взгляд, и в них читался такой смертельный ужас, что я закричал и выбежал из кухни. Разбуженная тётка осенила окно крестным знамением, но, разумеется, это не помогло.

В семнадцатый Новый год оно забрало мою сестру. Я до сих пор проклинаю себя, что оставил её одну, выйдя за пустяковым делом. Когда я вернулся в квартиру, меня пронзил могильный холод. Было странно темно, а из моего рта вырывался клубочками пар. Мне всюду мерещились уродливые тени, которые искривлялись при каждом моём осторожном шаге. Пробормотав слова молитвы, я дернул ручку двери нашей комнаты.

Моя сестра сидела ко мне спиной. Не сразу я разглядел огромную тень, черней самой тьмы, клубившийся перед её лицом. Я тихонько позвал её по имени, и тень — или что-то, что казалось ею — словно в насмешку развернула её в мою сторону. На лице моей сестры застыла гримаса ужаса, глаза её закатились, и вся она была отвратительно сине-багровая. Лица святых с икон превратились в демонов, оскаливших свои разверстые рты. Их пустые черные глазницы следили за мной. Клубящаяся тень двинулась на меня, и я потерял сознание от ужаса…

Против него и теней помогает железо. Против нечисти всегда помогает языческое железо, но никак не молитва. Железо может даже ранить его — так, во всяком случае, пишут в старых языческих книгах, но мне совсем не хочется это проверять. Когда-то его звали Святой Николас, но он предпочитает другое имя, которое вкрадчиво шепчет мне во снах. Я не произнесу это имя вслух — даже не заставляйте меня.

Потому что, произнеся имя демона, ты можешь его призвать.