Новый кошмар

Покосившиеся старые деревянные кресты отбрасывали долгие тени на гравиевую дорожку. С неба на молчаливое кладбище светила бледная полная луна. Поливала блеклыми лучами скорбящие надгробия.

Картина для дарк-фэнтези.

Только не хватало штук пять некромантов, одетых в бархатные балахоны с капюшонами, которые закрывали бы лица. У каждого в руке должен был быть череп и ритуальный кинжал, заточенный до смертельной остроты. Они бы стояли кругом вокруг пентаграммы, начерченной мелом и читая заклинания на древнем мало кому известном языке, призывали бы в мир ужаснейшего демона. Наверно для подчинения этого же мира.

Во всяком случае такую картинку рисовало мне моё воображение. Пора завязывать с чтением Сельваторе.

Звук моих шагов в мёртвой тишине кладбища казался равным по шуму взрыву. Мелкие камешки перекачивались под ногами, поднимая в воздух небольшие тучки пыли, что мгновенно рассеивались.

Вот куда иду, вообще какого я иду по кладбищу ночью? Вот в чём вопрос... Ноги сами несли дальше и дальше, не повинуясь инстинктам, которые вопили, что давно пора повернуть назад, от греха и беды как можно дальше.

А голова была пустая. Мысли просто-напросто отсутствовали. Как-будто кто-то включил в мозгу режим видеокамеры, то есть я-то всё, что видела, запоминала, а вот думать - это вряд ли...

Вот он, центр кладбища. Представляет собой большой, свободный от могил и залитый асфальтом круг. В центре этого круга стояла, опираясь на толстую палку, сгорбленная фигура, закутанная в лохмотья. Лица видно не было, лишь глаза, горящие ярким жёлтым светом, с неправильным узким зрачком, какой иногда бывает у кошек. Как только к кругу оставалось около двух-трёх метров, инстинкт самосохранения смог остановить ноги и я застыла на месте. Было чувство, что меня обвила невидимая, но прочная и толстая верёвка, и кто-то тянет за её конец, заставляя идти вперёд.

Фигура нетерпеливо стукнула палкой. Потянуло вперёд с удвоенной силой, таки вынудив сделать шаг. Опять инстинкт оказался сильней, вновь заставив застить на месте. Интересное понятие - самоконтроль.

Незнакомка - почему-то было убеждение, что это женщина, издала хриплый смешок. После этого она подняла свободную руку и, указавши пальцем с длинным, покрытым чёрным лаком, ногтем, на меня, вновь стукнула своей клюкой.

Нет, меня не потянуло вперёд, а резко толкнуло в спину, что я таки сделала несколько шагов, пытаясь удержать равновесие и ступила на площадь круга. И, присмотревшись к лицу старухи, попыталась шарахнуться назад. Всё лицо было покрыто глубокими морщинами, как высушенное яблоко, а длинный, немного вытянутый, как у Буратино с советских мультиков, нос. На кончике, которого красовалась большая бородавка. Хотя больше всего пугали эти кошачьи глаза, что глядели с нарастающим торжеством. Таких глаз у людей точно нет...

- Ты... - заговорила старуха хриповатым шепотом, словно это гравий перекатывался на дороге. Но слова звучали чётко, она не шепелявила, как множество пожилых людей. - Заплатишь...

Сделала короткий шаг в мою сторону, операючись на свою палку-посох. Руку она не опустила, указывала пальцем на меня. Некультурно, некульторно.

- Поплатишься... За всё! - говорила старуха урывками, делая паузу перед каждым словом и откашливалась. - За то... Что... Пришла... На мою... Тери... торию.

Инстинкт самосохранения уже не вопил, а орал, мягко скажем, чтобы эти... нехорошие ноги побежали к выходу из кладбища как можно скорей, желательно в сию секунду, а голова наконец начала думать.

Что малость помогло. Я наконец смогла попятиться от приближающейся старухи. Но спина уперлась во что-то твёрдое. Обернулась. На границе круга была кирпичная стена, высотой в метров пять будет. Гладкая, без единого выступа, на такую только с альпинистким снаряжением лезть. И выросла она, как это ни странно, из-под земли. Поскольку раньше её тут не было. Даю зуб.

А бабуля заходилась хохотом, аж покачиваясь от смеха. И упала бы, если б не схватилась за свою палку, таким образом удержавшись на ногах. Лучше б таки свалилась с ног.

- Оставайся ж... В сне... На век... - улыбнулась старушка, показав ряд гнилых зубов, которые пора было давно бы заменить золотыми или железными. И занесла свою палку для удара, высоко подняв её, что для пожилого человека весьма сомнительно.

Могла бы и раскрошить мне череп, да только капризная фортуна отвернулась и спрятала улыбку. В конце-то концов, сколько можно улыбаться?! Нельзя столько времени её эксплуатировать. На фортуну надейся, да сам не оплошай.

Я проснулась раньше.

Первое, что я почувствовала, когда открыла глаза и проснулась, было облегчение. Это был только сон. Кошмар.

А второе - любопытство. Это кто же меня расшевелил, тем самым заставил проснуться. Хоть было ещё темно, хоть глаза выкалывай и виновника пробуждения я рассмотреть не смогла, он сам подал голос. Покосившиеся старые деревянные кресты отбрасывали долгие тени на гравиевую дорожку. С неба на молчаливое кладбище светила бледная полная луна. Поливала блеклыми лучами скорбящие надгробия.

Картина для дарк-фэнтези.

Только не хватало штук пять некромантов, одетых в бархатные балахоны с капюшонами, которые закрывали бы лица. У каждого в руке должен был быть череп и ритуальный кинжал, заточенный до смертельной остроты. Они бы стояли кругом вокруг пентаграммы, начерченной мелом и читая заклинания на древнем мало кому известном языке, призывали бы в мир ужаснейшего демона. Наверно для подчинения этого же мира.

Во всяком случае такую картинку рисовало мне моё воображение. Пора завязывать с чтением Сельваторе.

Звук моих шагов в мёртвой тишине кладбища казался равным по шуму взрыву. Мелкие камешки перекачивались под ногами, поднимая в воздух небольшие тучки пыли, что мгновенно рассеивались.

Вот куда иду, вообще какого я иду по кладбищу ночью? Вот в чём вопрос... Ноги сами несли дальше и дальше, не повинуясь инстинктам, которые вопили, что давно пора повернуть назад, от греха и беды как можно дальше.

А голова была пустая. Мысли просто-напросто отсутствовали. Как-будто кто-то включил в мозгу режим видеокамеры, то есть я-то всё, что видела, запоминала, а вот думать - это вряд ли...

Вот он, центр кладбища. Представляет собой большой, свободный от могил и залитый асфальтом круг. В центре этого круга стояла, опираясь на толстую палку, сгорбленная фигура, закутанная в лохмотья. Лица видно не было, лишь глаза, горящие ярким жёлтым светом, с неправильным узким зрачком, какой иногда бывает у кошек. Как только к кругу оставалось около двух-трёх метров, инстинкт самосохранения смог остановить ноги и я застыла на месте. Было чувство, что меня обвила невидимая, но прочная и толстая верёвка, и кто-то тянет за её конец, заставляя идти вперёд.

Фигура нетерпеливо стукнула палкой. Потянуло вперёд с удвоенной силой, таки вынудив сделать шаг. Опять инстинкт оказался сильней, вновь заставив застить на месте. Интересное понятие - самоконтроль.

Незнакомка - почему-то было убеждение, что это женщина, издала хриплый смешок. После этого она подняла свободную руку и, указавши пальцем с длинным, покрытым чёрным лаком, ногтем, на меня, вновь стукнула своей клюкой.

Нет, меня не потянуло вперёд, а резко толкнуло в спину, что я таки сделала несколько шагов, пытаясь удержать равновесие и ступила на площадь круга. И, присмотревшись к лицу старухи, попыталась шарахнуться назад. Всё лицо было покрыто глубокими морщинами, как высушенное яблоко, а длинный, немного вытянутый, как у Буратино с советских мультиков, нос. На кончике, которого красовалась большая бородавка. Хотя больше всего пугали эти кошачьи глаза, что глядели с нарастающим торжеством. Таких глаз у людей точно нет...

- Ты... - заговорила старуха хриповатым шепотом, словно это гравий перекатывался на дороге. Но слова звучали чётко, она не шепелявила, как множество пожилых людей. - Заплатишь...

Сделала короткий шаг в мою сторону, операючись на свою палку-посох. Руку она не опустила, указывала пальцем на меня. Некультурно, некульторно.

- Поплатишься... За всё! - говорила старуха урывками, делая паузу перед каждым словом и откашливалась. - За то... Что... Пришла... На мою... Тери... торию.

Инстинкт самосохранения уже не вопил, а орал, мягко скажем, чтобы эти... нехорошие ноги побежали к выходу из кладбища как можно скорей, желательно в сию секунду, а голова наконец начала думать.

Что малость помогло. Я наконец смогла попятиться от приближающейся старухи. Но спина уперлась во что-то твёрдое. Обернулась. На границе круга была кирпичная стена, высотой в метров пять будет. Гладкая, без единого выступа, на такую только с альпинистким снаряжением лезть. И выросла она, как это ни странно, из-под земли. Поскольку раньше её тут не было. Даю зуб.

А бабуля заходилась хохотом, аж покачиваясь от смеха. И упала бы, если б не схватилась за свою палку, таким образом удержавшись на ногах. Лучше б таки свалилась с ног.

- Оставайся ж... В сне... На век... - улыбнулась старушка, показав ряд гнилых зубов, которые пора было давно бы заменить золотыми или железными. И занесла свою палку для удара, высоко подняв её, что для пожилого человека весьма сомнительно.

Могла бы и раскрошить мне череп, да только капризная фортуна отвернулась и спрятала улыбку. В конце-то концов, сколько можно улыбаться?! Нельзя столько времени её эксплуатировать. На фортуну надейся, да сам не оплошай.

Я проснулась раньше.

Первое, что я почувствовала, когда открыла глаза и проснулась, было облегчение. Это был только сон. Кошмар.

А второе - любопытство. Это кто же меня расшевелил, тем самым заставил проснуться. Хоть было ещё темно, хоть глаза выкалывай и виновника пробуждения я рассмотреть не смогла, он сам подал голос.

- Извини, что разбудил. - раскаиваться Песчаный не собирался, что по голосу было видно. - Но ты кричала во сне. Кошмар?

- Да. Кошмар... - ответила я, в мыслях подметив, что уж слишком он был реальным. - Второй раз подряд снится.

В ответ была выжидающая тишина.

- Правда, я его сейчас вспоминать не хочу. - пересказывать сон мне категорически не хотелось. Во всяком случае ночью.

- Хорошо. - моё настроение он уловил очень правильно.

- А ты тут, что делаешь? - сменив поскорей тему разговора, я перешла в атаку.

- Книгу читаю. - перед ответом заминка была не значительная, любой бы поверил. Только не я.

- Ага... В полной темноте - и книги читаем. - ехидно протянула я. Ничто так не улучшает настроение, как стёб и допрос ближнего. Особенно если ближний не сбежит от тебя подальше.

- Да. Мне вполне хватало света от луны. - тут прицепиться мне не удалось. Ночное зрение же у товарища, забыла.

- Все ещё спят? - поинтересовалась я, зевнув.

- Да. Заснули только в... - могла поспорить, что екс-джинчурики смотрел на часы. - В два часа ночи.

- В карты играли. - не спросила, а констатировала факт я.

- Играли. Ничия. - вряд ли победила дружба, наверно Серый стал плохо махлевать и один фальшивый туз таки выпал из рукава рубашки.

- Ладно. Телефон подай, пожалуйста. - до него, конечно, могла дотянуться я и сама, но ради такого дела из-под одеяла вылезать не хотелось.

Сейчас в ВК с кем-то поругаюсь. Иначе настроение испортится на весь день.