Ньяра

Мои предки питались фруктами и медом, а когда того и другого не хватало, страдали от голода. Один седовласый старец, по имени Ньяра, пожалел их и однажды приказал своим зятьям и сыновьям, чтобы они вырубили бамбуковые заросли и деревья. Когда все было сделано, он попросил детей привести его на выжженную пашню; придя туда, Ньяра опустился на землю и приказал своим зятьям и сыновьям: «Теперь несите длинные лианы»…

Когда лианы были перед старцем, он сказал: «А теперь накиньте лианы мне на шею, туго затяните и волоките мое тело по земле то в одном, то в другом направлении, — пока я не умру. Потом захороните меня посреди пашни и идите себе в деревню. Пройдет три дня и три ночи, а когда вы вернетесь сюда, то увидите, что земля дала всходы, и, если вы будете каждый год засевать пашню семенами взросших на ней растений, вы знать не будете, что такое голод».

Тут родственники старца, разумеется, зарыдали, говоря, что никогда этого не сделают.

Однако Ньяра сказал им:

«То, что я приказываю сделать, — для вашего же блага. И если вы не выполните мой приказ, то будете жить в вечной бедности, а многие из вас умрут от голода. К тому же я очень стар и устал от жизни». Тогда, не переставая стенать и рыдать, они исполнили то, что приказал им старец, и отправились в лес, чтобы поесть диких ягод. Прошло три дня и три ночи, и когда они вернулись на пашню, то обнаружили, что вся она покрыта растениями с острыми листьями, называемыми маисом, бобами и клубникой. А когда семена их созрели, созвали родственники Ньяры своих родных и близких и со всеми поделились семенами.

Поэтому и вошло у нас в обычай три-четыре дня после сева проводить в лесу, есть ягоды и охотиться. Маис выращен на нашей земле, — белые люди нам его не завозили, нет. И зовем мы его ньярой, в память о старце с таким именем, который, принеся себя в жертву, дал жизнь этому зерну.