О прелестях женитьбы

Эх, сколько всего баек и легенд ходит о «первой брачной ночи». Как никак вековые традиции, против которых уже ничто не может выстоять, а уж воспоминания об этом неповторимом событии остаются на всю жизнь. Не мне, конечно, судить, я сама-то дама не замужняя, но по рассказам «очевидцев» кое-какие выводы сделать всё же могу…

Интересно, есть ли поверье, «как ты первую брачную проведешь, такой и брак будет»? В любом случае в нашей маленькой фамилии с моими собственными родителями это спорное утверждение работает на все сто процентов.

А ведь всё так радужно начиналось! Заранее подали заявление в ЗАГС, специально выбрав наиболее удобный и приятный сентябрьский день, папаня его тогда чуть ли не по каббале высчитывал. Пошили костюмчики с платьицами, выбрали кафе… в общем, утрясли все ключевые моменты предстоящего мероприятия. И сразу после всего этого папаша подался на военные сборы от института.

Два месяца муштры и солдатских харчей сделали своё нехитрое дело -— тот самый костюмчик, ещё недавно сидевший влитым, в итоге мог бы спокойно вместить двух, а то и трёх папаш. Но это полбеды, потому что основные усилия были потрачены на приведение самого женишка в божеский вид. И всё бы ничего, если б не один маленький нюанс, а именно пресловутая здоровая пища молодых бойцов. Папаня-то по возвращении пытался хоть как-то наесться, дабы не пришлось надевать костюм как холщевую хламиду, которую бы раздувало от ветра на несчастном костлявом тельце или чтобы портной полностью не перешивал злосчастные швы в кратчайшие сроки, и немного перестарался. Аккуратненько к свадьбе бедолага разжился нехилым таким геморроем. В прямом смысле этого пугающего слова.

Вы представляете, что такое геморрой? А если при этом у вас свадьба и вы должны скалиться в приветливой улыбке и вообще всем своим видом демонстрировать крайнюю степень умиленья (и так три дня, ага)? Вот и папаша мой слегка озверел. Раздражение он свое сублимировал в следующее -— не успев выйти из ЗАГСа, он вцепился в молодую супругу и полетел на крыльях любви (к деньгам) через дорогу к стоявшей там «кассе взаимопомощи» (увы, не помню, как точно назывался тот орган, который выписывал компенсацию молодоженам за покупку к свадьбе золотых колец). Маманя была в таком глубоком шоке, что даже не просто не смогла ничего возразить, у неё вообще кажется, дар речи испарился, но это было лишь начало… Вторая часть Мерлезонского балета выражалась в классической немой сцене имени Николая Васильевича Гоголя. До сих пор усиленно ломаю свою голову и пытаюсь поставить себя на место многострадальной родительницы, но всё равно не могу даже предположить, чтобы я сделала. Вероятно либо жахнулась в обморок, либо приобрела статус вдовы, порешив каблуком от босоножки новоиспеченного супруга. Ибо когда новобрачная вошла в комнату, (заметьте, в свою первую брачную ночь! а стереотипы и ритуалы всё ещё необыкновенно сильны в нашем милом обществе, не говоря уже о голове только-только сочетавшейся браком юной девицы), то её глазам предстала следующая картина: молодожён, лежа на кровати в обрамлении кучки конвертов, раздраженно их рассортировывал. То есть натурально брал из одной кучки, вскрывал и, если там была просто открытка, он её вместе с конвертом швырял на пол, если там были подаренные на свадьбу материальные средства, то конверт шёл к открыткам, а денюшка бережно пересчитывалась и раскладывалась по уже имеющимся стопочкам (в зависимости от достоинства купюры, вестимо) на кровати. По-моему, такое забыть просто невозможно.

Кстати деньги он до сих пор именно так и считает, да и вообще с момента свадьбы мало что изменилось. А маманя попривыкла, конечно, за двадцать пять лет и не к такому привыкнуть можно.