О том, как покойник-свёкор невестку полюбил

Еще до свадьбы, я интересовалась у будущего супруга, где его отец. Андрей рассказал, что Колесников-старший, потеряв работу в 90-е, поехал на Север «за длинным рублем», да так там и поселился, оставив семью без какой-либо поддержки.

Субботним январским утром, когда мы с супругом по традиции изучали ассортимент «колхозного» рынка, к нам подошел жалкого вида гражданин. Обходя нас по кругу, вглядывался в лицо мужа и пытался прикоснуться.

Тогда Андрей не выдержал любопытства незнакомца и по-мужски одернул его «крепким» словцом. Мужчина же, к всеобщему изумлению, крепко обнял моего супруга и затрясся в рыданиях.

Андрюшка резко оттолкнул его, и схватив «за грудки» замахнулся, чтобы ударить. Глаза налились кровью, удивление и ужас застыли на его лице. Я, по инерции, вскочила между ними, и наконец, смогла рассмотреть облик виновника происшествия.

На меня смотрела копия моего любимого супруга, только намного старше и явно давным-давно «БОМЖующая»! Вот так я и познакомилась с отцом моего мужа Андрея – Владимиром Сергеевичем.

Уже дома, не слыша никаких моих доводов, о раскаянии и, по всей видимости, печальной судьбе родителя, супруг отрезал:

– Я презираю этого человека всеми «фибрами души» и знать о нем ничего не хочу!

Тогда мы договорились больше никогда не поднимать эту тему.

Но сказать, проще, чем сделать. Владимир Сергеевич стал будто бы преследовать меня. Попадался на глаза всюду, всякий раз виновато здоровался и опускал глаза.

Я испытывала нестерпимую жалость. При каждой встрече старалась помочь мужчине деньгами, а узнав место его жительства, несколько раз приносила ему одежду и продукты. Поддерживала, как могла, конечно, скрывая от Андрея.

Тайное всегда становится явным. Утром зазвонил мой телефон, и незнакомый женский голос сообщил, что к ним в морг поступил труп мужчины без документов. Из опознавательных знаков при нем была только бумажка с моим номером телефона.

Мне пришлось все рассказать мужу: и про тайные встречи, и про мою помощь его отцу. Супруг взорвался как бомба, заявил, что никуда не поедет и хоронить человека, которого ненавидит, не собирается.

На опознание я поехала одна, и потом два дня ползала перед супругом на коленях, умоляя похоронить родителя «по-человечески».

С горем пополам мне это удалось, но равнодушие и ледяной холод в душе, с которым Андрей переживал все происходящее, меня поражали. Зато в отцовскую квартиру, мой прагматичный кормилец побежал первым, несмотря на ее антисанитарное состояние.

Вскоре из съемной квартиры мы переехали в унаследованную, наспех приведенную в более или менее приличное состояние, недвижимость.

Первым, кто доложил о присутствии чего-то потустороннего в квартире, была наш британец Васька. Заходить в дом он категорически отказывался, и мы его туда буквально затолкали, соблюдая традицию, что кот должен войти в новое жилище первым. Приникнув к полу, опустив уши, он ощетинился и начать шипеть как блаженный, рванулся в сторону и удрал на улицу.

В эту ночь я спала необычайно хорошо, едва улегшись в кровать, провалилась в сон. Чувствовала как нежно и трепетно меня обнимают руки мужа. А утром, с удивлением обнаружив свернувшегося калачиком на старой кушетке своего супруга, спросила:

– Что это ты под утро от меня сбежал, неудобно было?

Андрюшка, выпучив глаза, сообщил, что он со мной вообще не ложился, замотался с разбором вещей и уснул прямо здесь – в гостиной.

Тогда я не придала значения ситуации, подумала, что просто все приснилось. Однако незримый кавалер стал приходить ко мне каждую ночь, как только Андрей уехал на вахту в другой город.

Я отчетливо чувствовала настойчивые прикосновения, ощущала горячее дыхание на лице и чужие пальцы, усердно путающие мои волосы. Просыпаясь утром, испытывала неописуемую негу и наслаждение в теле, как после приключения с лучшим любовником.

Днем, наш полтергейст гулял, никого не стесняясь: открывались и закрывались дверцы мебели, скрипели полы, моргали лампочки. Я всячески убеждала себя, что это нервы и моя разыгравшаяся фантазия, а звуки –особенности старого дома. Мужу, естественно, ничего не говорила, чтоб не счел ненормальной.

Последней каплей стало поведение дочери. Мой некогда неспокойный, гиперактивный годовалый ребенок стал часто замирать на месте или спокойно играл с кем-то незримым. Иногда она тыкала пальчиком в пустоту, говоря: «Дядя!»

Терпению моему настал конец, и я все подробно рассказала Андрею. Думала, смеяться будет, но он признался, что тоже замечает что-то странное. Недолго думая, мы решили пригласить священника и осветить дом. Но не успели…

Однажды, во время семейного обеда, когда у нас в гостях была мама супруга, наша дочка, уплетающая за обе щеки колбасу, протянула руку с кусочком лакомства в сторону со словами: «Ня!» и разжала ладошку.

Угощение осталось висеть в воздухе! На долю секунды мы оцепенели. Свекровь упала в обморок, я схватила ребенка и кинулась бежать из дома, Андрей рванул со стола нож и начал «полосовать» пространство.

Когда все оказались во дворе, поглощая валерьянку, мы рассказали свекрови о нашем «квартиранте». Она беззвучно плакала, затем молча встала и отправилась в квартиру одна.

Уж не знаю, что она говорила своему покойному супругу, но вернувшись к нам, вынесла вердикт. Мы переезжаем жить в ее квартиру, а она останется со своим Володей.

Мы долго боялись за маму после переселения, но она менялась только в лучшую сторону. Посвежела, похорошела и даже стала выглядеть моложе, а на щеках появился вечно смущенный румянец.

Вот только я в гости к свекрови стараюсь не захаживать… Вдруг у покойника всколыхнут былые чувства.