Обещание выполнил

каждый год осенью делаем, на Покров. Приходим, убираемся, поминаем… И почти всегда на соседнюю могилу приходила женщина - Тамара. Хорошая такая, добрая, приветливая. Всегда мы и убирались, и поминали вместе, и домой с кладбища на карачках вместе ползли. А в этом году приходим, а она там похоронена. Мы-то с Шурой сперва опешили даже, растерялись… Как же так? Как случиться- то это могло? Ведь не старая ещё эта Тома-то была. И дата смерти непонятная… 1 января. В самый новый год, значит… Поплакали мы с Шурой, но делать нечего. Стали мы и Тамарочку нашу поминать. А в процессе вспомнили одну вещь… Страшную вещь. А дело-то вот в чём.

В прошлом году на Радоницу сидели мы с Шурой на кладбище. Погода отличная была, солнечная, соловьи вовсю пели… Красота. Мы стол-то накрыли и, как всегда, стали ждать кого-нибудь из соседей. Обычно каждый год приходила Тома к своему мужу. И тут смотрим - волокётся… Еле ногами перебирает, вся грустная какая-то, и прям лица на ней нет. Ну посидели мы, отдохнули, выпили, и стала Тамара нам ужасти-то всякие рассказывать, язык, значит, у ней после трапезы-то поминальной развязался.

Рассказала, что по ночам уже три месяца совсем не спит. Приходит к ней домой её покойный муж Константин Петрович и мучает её. Как только часы 12 пробьют, он появляется, весь страшный, седой, заросший и начинает с ней разговоры разговаривать. Говорит, что недолго ей жить осталось, в Новый год к нему, дескать, пусть и собирается. Мол, грешница она и распутница, не блюдёт мужнину честь, путается тут, на этом свете, с другими дедами, и поэтому будет в могиле рядом лежать под евонным чутким присмотром. И так каждую ночь до 4 утра продолжается. А смрад потом в квартире такой, что даже не проветрить.

Сперва Тамара боялась очень, но потом привыкла и начала действовать. Она хотела прогнать мертвеца-то своего и начала комнату водой святой кропить, свечи жечь, ладаном дымить. Это помогло, но ненадолго. Тогда Тома над входом икону повесила. Упокойник теперь хоть в комнату заходить перестал, только в дверях стоял и ругал её.

Мы-то с Шурой удивились, но не поверили, что такое возможно. Подумали, что бабка просто от волнения и одиночества с катушек съехала. Но Тамара нам долго доказывала, что это не чушь, и мужа она видит вон, как нас. Это даже не призрак, а как будто реальный человек. Она даже сына в своей комнате оставляла ночевать, но сын никого не видал и тоже сказал матери, что она сочиняет.

А в последнее время покойный супруг начал оставлять и материальные подтверждения своих визитов. То земли под дверью насыпет мокрой, то щепки какие-то, то цветы пожухлые кладбищенские оставит. Это, говорит, от большой любви и для пущей достоверности.

Тамара увидела тогда, что мы ей не верим, и плакать стала. Мы уж её успокоили как могли, выпили ещё, помянули, ну и до автобуса проводили бедную женщину. Думали, что чушь всё это. А оно вон как получилось… Правда, в Новый год и померла, как муж её и обещал. Теперь вот я тоже боюсь на кладбище ходить. Вдруг чего и у моего мужа на том свете переклинит? Или сосед по могиле его дурости всякой научит, они же такие, эти мужики… Им ведь если чего в голову втемяшится, так ничем это не выбьешь. Вдруг и ко мне приходить начнёт, ревностью своей изводить? Вот сидим с Шурой и не знаем, что и делать… Может, посоветуете чего?