Обжалованию не подлежит

Он мирно спал. Он спал спокойным сном…

Немного на ночь выпив по привычке.

Ну, наконец-то, милый, теплый дом,

Жена, два сына, дочка-невеличка…

Он мирно спал. Когда в его окно

Настойчиво и громко постучали:

«Откройте! Нам тут холодно, темно,»

Мы много дней не ели и не спали!

Проснулся. Рядом милая жена

Сопит, как будто девочка— малютка.

Как странно, что не слышала она,

А ведь обычно вроде спит так чутко…

Проснулся. Приподнявшись на локтях

И вниз спустив поочередно ноги,

К окошку подошел. Какой там страх?

Нет, что вы, что вы, он — мужчина строгий!

Ну, что там видно? Детские глаза,

На бледных лицах странные улыбки.

«Вы кто такие? — не моргнув, сказал. -»

Должно быть, здесь какая-то ошибка«.»

Ну, что там видно? «Не узнал, подлец? —»

Звучит в ответ. — Забыл про все на свете?

Подумать только, ведь и ты — отец!

Но мы же… мы же тоже чьи-то дети!

И он вдруг вспомнил. Было, как вчера!

Он за рулем. Кураж. Под двести скорость.

И ветра шум, и музыки игра…

Нет, не сбавлять… Машина — его гордость!

И он вдруг вспомнил. Тормоза визжат.

Как неудачно в поворот вписался!

Там, у дороги, несколько ребят…

Откуда этот выводок тут взялся?

А дальше — суд. И слезы матерей.

Мальчишке было семь, девчонкам — девять…

Скорей бы все закончилось, скорей!

Ну! Адвокат! Ты должен что-то сделать!

А дальше — суд. А дальше — приговор,

Что, покраснев, судья тогда читала,

Нет-нет, не может быть! Какой-то вздор!

Как так? Ведь дали мало, очень мало!

Он думал только: «Как же это так?»

Казалось, столько денег отвалили!

Еще доплатим — это ведь пустяк.

Любой каприз — в тюряге б не закрыли!

Он думал только: «Деток, правда, жаль…»

Их семьям тоже баксов дам по пачке!

А не возьмут — так это их печаль,

Оставлю на ремонт элитной тачки«.»

Вернулся раньше. Вышел по УДО.

Как говорили, вел себя примерно.

В семью пришел, в родной любимый дом,

И счастлив был, конечно же, безмерно!

Вернулся раньше. Только вот теперь

Предстал он пред судом их беспристрастным.

Сбежать, ногою резко выбив дверь?

А стоит ли? Нет, это все напрасно…

Его нашли. Под утро, у окна.

С открытыми от ужаса глазами.

И «скорая» была здесь не нужна.

Смерть распознали, в общем-то, и сами.

Его нашли. И в морге санитар

Родным под вечер заключенье вынес.

Во сне случился, дескать, с ним удар.

Пытался встать… Да жизнь остановилась. Он мирно спал. Но очень глубоко,

Где нет ни денег, ни судей, ни связей.

В коробке деревянной свой покой

Нашел. А кто-то думал: «Так их, мразей!».

Он мирно спал. Свершился приговор.

Обжаловать — ей-богу, безнадежно!

Подкупный не поможет прокурор,

Амнистия отныне невозможна…