Очередь в потустороннем мире

Мне редко снятся сны. Может в детстве как-то чаще. А сейчас то ли не снятся почти, то ли не запоминаю. Но этот сон запомнился настолько, что даже лица помню до сих пор. Обычно сны, в которых есть люди и разговоры, бывают глупые или забавные. Ты ещё во сне, на какой-то стадии уже понимаешь, что это сон. А здесь все было настолько реально, что напугало меня.

Небольшое предисловие. Есть у меня родная бабушка и две ее родные сестры, которые тоже когда-то участвовали в моем воспитании. Бабушки все уже глубоко пожилые женщины, под 80-90 лет. У каждой уже внуки и правнуки, но до сих пор все дружны и каждый день общаются по телефону.

Снится мне сон. Вижу я здание огромное, явно советской постройки. Длинное настолько, что не видно его конца, но при том не широкое. Как Великая Китайская стена, за которой что-то скрыто. Здание высоченное, крыльцо с красивыми гранитными лестницами на 5-6 ступеней вверх и огромными, толстыми колоннами, образующими небольшой навес. И во всю длину этого здания сделаны двери, много, одинаковых. Высоченные, старинные, советские двери. Как в старых дворцах бракосочетания или университетах, а может в каких-то старых советских библиотеках. Ручки у дверей тоже длинные, да и сами двери явно потемневшие и затертые от старости.

И стоят в эти двери очереди из людей. Огромные толпы, типичные для советского времени. Но никто не возмущается и не толкается, все стоят спокойно, по одному, абсолютно всех возрастов. Мужчины, женщины, старики и старухи, немного ребятишек. Что настораживало, что даже дети стоят довольно спокойно, не бегают друг с другом, не суетятся, не хулиганят. Иногда вздыхают, переминаются с ноги на ногу, вежливо спрашивают кто за кем.

А мне вот почему-то кровь-из-носу надо попасть во внутрь. И вижу я дверь, в которую никто не стоит. Да и думаю, может дернуть ручку, вдруг не заперто. Пробегаю через вереницу людей несколько ступенек вверх (парочку аж перепрыгиваю, ведь спешу) и дергаю ручку. Старая, тяжёлая, с характерным скрипом, дверь поддалась, и я забегаю во внутрь. Внутри всё так же царит советская атмосфера. Высоченнее потолки разносили небольшое эхо различных разговоров. Зелёные стены, обитые до 1/3 деревом, паркетный дубовый пол «ёлочкой» и все те же огромные очереди. Только люди уже не стояли, а сидели вдоль стен.

Что бросилось в глаза — совсем пожилые бабушки и дедушки были довольно бодры и веселы и мило общались друг с другом. Кто-то из них держал за руки рядом сидящих детей. А вот мужчины и женщины средних лет молча сидели со спокойными, смиренными лицами. Один мужчина очень запомнился. Он был седой, но на вид не старше 50-ти. Он смотрел в одну точку, наклонив голову слегка на бок, и выражение его лица говорило о том, что он раздосадован и в легком шоке. Я увидела слева от входа высоченную деревянную стойку, которая перетекала в некое подобие современного турникета. Вся эта конструкция тоже была из дерева.

Напомню, что я очень торопилась и нервничала. Я начинаю дергать за деревянное подобие турникета, судорожно пытаясь открыть себе проход, я знаю, что мне надо за дверь, туда, куда сидит вся эта очередь. На звуки моего раздражённого дерганья из-за стойки поднялась женщина средних лет. Она была в блузке белого цвета с кружевным воротником, чёрной строгой юбке, идеально уложенным пучком на голове и в очках. Так представляешь советскую директрису, только указки в руке не хватало.

Она строго посмотрела на меня, приспустив очки на нос и злобности сказала: «Вы куда ломитесь? Вам сюда ещё нельзя! Рано пришли! Уходите!». Я жалобно, на нервах, подбегаю к ней ближе и говорю: «Пожалуйста, передайте сообщение, это очень срочно!». Она взяла листок желтоватой, советской бумаги и ручку, и сухо ответила: «Диктуйте». Я нервным голосом, сглатывая слюну в пересохшем горе, выдала: «Передайте Варварушке, у девочек ее все хорошо. За ними пока не надо приходить». «Ступайте», — сказала мне строгая женщина в очках, сворачивая мое послание.

Я вышла из здания. На улице все так же стояла очередь. Она практически не сдвинулась. Я посмотрела в обе стороны, но так и не увидела концов здания. Я прошло сквозь очередь в ту сторону, откуда пришла и…проснулась.

Позже я рассказала свой сон бабушке, и она поведала мне, что именно так называл ее маму ее отец — «Варварушка»…ни Варечка, ни Варюша, ни Варвара, а именно Варварушка.

И вот во что верить? В случайную фантазию мозга или же я приходила на границу между мирами, чтобы передать прабабушке послание не забирать пока ее дочек? Я не знаю.