Однажды летним днём

Было лето. Я прогуливался по улице, а инвалид Турурукин пошёл в магазин. Навстречу ему попался наш сосед из девятнадцатой квартиры Дурындин.

— Далеко ли, Иваныч? — поинтересовался Дурындин.

— В магазин за хлебом, — ответил Турурукин.

— А дойдёшь? — с сомнением спросил Дурындин.

— С божьей помощью, — ответил Турурукин.

— А если Бога нет? — усмехнулся Дурындин.

— Бог есть, — ответил инвалид.

— Кто его видел? — продолжил усмехаться Дурындин.

Турурукин ничего на это не ответил соседу из девятнадцатой квартиры, а просто хватил костылём безбожника атеиста.

Дурындин упал от неожиданности и сотрясения головного мозга, и Турурукин тоже упал от того, что без костыля не удержался на своей единственной ноге. Падая, он сбил с ног старушку Потапкину из дома семь дробь девятнадцать, квартира сорок один.

Турурукин сломал руку, а у старушки Потапкиной вылетела вставная челюсть и, словно камень из пращи, врезалась в витрину магазина. Витринное стекло — в осколки. А там, в витрине, дизайнер Клава Стибрина приводила в порядок манекены. Тяжёлый осколок витринного стекла срезал девушке голову, словно гильотина Марии-Антуанетте. Кровь жертвы фонтаном плеснула на тротуар.

Я подумал:

— Что это, Божья кара или случайность?

А летнее солнце совершало свой привычный путь по голубому небу. К нему в сопровождении Ангела Смерти медленно поднималась душа…