Он есть…

Ночь… Вся деревня спит, только в нашем домике, в самой дальней комнате, горит свет. Не спим. Я пью невкусный чай и веду рассказы о городской жизни… Она затаив дыхание слушает, и лишь редко нарушает тишину уточняющими мой рассказ. Стрелки на часах уже перевалили за 12. На улице темнота… Глаза смыкаются. Надо бы отдохнуть от поездки… только сегодня приехал погостить у подруги. Мы допили чай, легли спать. Тихо как-то… даже собаки не лают. И луна, такая яркая-яркая, выбралась из-за туч. Сон еле заметно подкрадывается… я уже вижу миражи… думаю о чём-то светлом… И тут резко открываю глаза! Слышу такой противный медленный скрежет. Он доносился из коридора. Такой приглушённый… Как будто кто-то специально действует мне на нервы. Я начал успокаивать себя, списывая вину на кошку или собаку, и меня совершенно не волновало, что у неё в доме никакой живности нет.

Прошло минут 20. Шум начал утихать… Может, лишь от того, что я начал опять погружаться в сон… Но не дано мне было поспать в ту ночь. В то время, как хозяйка дома мирно спала, я прислушивался к звукам из коридора. Они становились всё разнообразнее… после того, как я услышал шёпот, мне уже совершенно было не до сна. Кончики пальцев чётко отдавали пульс, спина покрылась потом. Я опять начал списывать всё на бытовые предметы и природные явления. Но то, что произошло дальше, заставило меня задуматься о вещах посерьёзнее кошек и собак. Сквозь царапанье и непонятный шепот приглушенно раздавался тихий детский плач. Я сразу подумал на Ваньку из соседнего дома, но у тех уже давно погасили свет. Да и Ванька – мальчишка послушный. В свои 4 размышляет как взрослый. А плач-то совсем детский. И тут я, наверное, побледнел. Встать и выйти в коридор мне не хватило смелости… и всё любопытство, что было ещё пару минут назад, куда-то исчезло. Я залез под одеяло и вскоре отключился.

Утро, открываю глаза, в нос ударяет запах пирожков… Смотрю на время… Епть, так уже обед, а не утро. Растрёпанный, в одних шортах выбегаю из комнаты и начинаю “ползать по стенам”. Я проверял каждую трещину, каждый уголок, надеясь найти хоть что-нибудь. В итоге ничего, кроме кладовки, которая находилась в трёх метрах от комнаты, где я спал. За столом я всё рассказал хозяйке. Она не удивилась и рассказала мне историю.

Этот дом долго стоял без хозяев. Лариса купила этот дом. Кое-как нашла хозяйку – ей оказалась старушка. Её глаза были наполнены болью. Она продала дом за копейки. Лариса удивилась и спросила, почему так дёшево. Участок большой, дом хороший. И тут старуха говорит:

-Да дурной дом-то. Дочь моя в этом доме жила. Скатилась она… Пить начала. В 34 родила сынишку. Клялась бросить пить. Да не прошло и полугода, как её в кладовке нашли. Повесилась. А рядом мой внучок. Синий весь, задушила его мать родная. Причина неизвестна. Вот до сих пор не могут их души успокоиться. Дом освящали. Не помогает.

Лариска любит такие истории и всегда спешит навстречу приключениям. Я привык к ней такой…

Так и не понял я, по каким дням раздаются эти звуки. Она пыталась объяснить, но я так и не понял. Ради неё, ради неё я остался. Ничего больше не слышал. Ничего кроме её нежного сопения… как она радовалась…прыгала до потолка и кричала: “Слав, Слав, я же говорила, что есть тот мир. Он ЕСТЬ!!!”.