Она - это я

Мои родители не страдали излишней внимательностью ко мне. Вернее, маму больше заботило, чтоб я поела вовремя, не замёрзла и не простыла случаем, потому как больничный на работе брать ой как не хотелось. Папа пропадал на вечных дежурствах и задержаниях. Поговорить "по душам" с родителями даже и мысли не возникало, и всю эту чертовщину, происходящую тогда со мной, я переживала сама как умела. А было мне тогда шесть лет.

Началось с того, что я начала видеть сны, довольно странные. Причём каждый новый сон был продолжением вчерашнего.

Во сне я была молодой девушкой с пышным длинным волосом, отливающим медью. Носила простого кроя платье в пол из холстины тёмно-зелёного цвета и жила в лесу. Домик, затерявшийся в глуши, наполнен был в изобилии сушёными травами и всякими странными атрибутами.

Вначале мне было интересно и засыпала я моментально, дабы скорее увидеть продолжение. Мне и в голову не приходило, кто же я во сне такая и чем занимаюсь. Но постепенно картина начала проясняться.

Девушка - я что-то творила на окраине деревни, читая заклинания на непонятном языке, совершая резкие порывистые движения. Откуда-то издалека бежали разъярённые люди с факелами. Одеты они были довольно странно, как какие-то средневековые крестьяне, это я позже догадалась, когда насмотрелась картинок в учебниках по истории у Генки, брата моей подруги.

После я каждую ночь слышала эти заклинания, и незнакомые слова постепенно обретали смысл, я их начала узнавать. Вот с этого момента ужас прокрался в мою действительность.

Просыпаясь утром, я абсолютно не помнила ни одного русского слова. Когда начинала говорить, то у меня выходили слова на языке той меня, что во сне. Видя лезущие на лоб глаза мамы, я закрывала тут же рот. Намного хуже дело обстояло в детсаду. Я не понимала, что говорят вокруг меня, только немногие отдельные слова. Самое страшное, что сама я не могла выговорить ничего, кроме заклинаний из сна. Силясь вспомнить хоть что-то, я напрягалась так, что, казалось, вот-вот треснет голова.

Я вспомнила, но это был детский стишок про мишку, наверное, все его помнят: "Мишка косолапый по лесу идёт, шишки собирает, песенку поёт... " Я бурчала этот стишок себе под нос постоянно, боясь, что и его забуду. Такое моё состояние продолжалось каждый день где-то до обеда. Потом всё приходило в норму, но слова заклинаний из снов всё время крутились в голове.

Во сне я умела летать. Это было очень просто - отталкиваешься от земли и... полное ощущение невесомости. Никакого помела и в помине не было. Я стала пытаться летать наяву, эти ощущения свободы и полёта были, как зараза, от которой невозможно избавиться. Ходить мне стало в тягость, но взлететь у меня так и не получилось: как только я достигала наивысшей точки в своих ощущениях, что вот сейчас - мне вечно мешал кто-то из родителей.

Закончилось всё внезапно, как и началось. Это было после того кошмарного сна...

Я убегала от разъярённой толпы, и от дикого страха и волнения взлететь никак не получалось. О, да, наконец я оторвалась от земли. Чья-то рука успела схватить край платья и дёрнуть с силой вниз. Боль от падения, от сильных ударов ног и рук о моё тело, выдранные рыжие волосы...

Очнулась Она - я привязанной к столбу, босые ноги кололи сухие ветки. Вокруг была целая гора этих веток. Толпа бесновалась и кричала что-то, а потом бросили горящий факел прямо ей - мне под ноги.

Пламя разгоралось, набирая силу. Вот оно дотянулось до ног, охватило платье. Рыжеволосая страшно смеялась, выкрикивая заклинания проклятий, Ей - мне становилось всё больнее, и это ужасное чувство скованности тела, которое хочет вырваться из пламени всеми силами и жгучая ненависть от бессилия и желание... Одно лишь желание - отомстить!

И когда вспыхнули волосы, боль стала нестерпимой, и Она закричала, очень страшно закричала в последний предсмертный момент.

Я проснулась от собственного крика. Родители уже бегали по комнате, пытаясь меня разбудить. От пережитого ужаса я так вспотела, что не только вся пижама, но и постель с подушкой были мокрыми и липкими от пота. Сначала я решила, что на меня вылили воды из чайника, но оказалось, что нет. Увидев меня, мама подумала, что был жар и после того, как температура спала, я так нереально взмокла. Мама сказала, что я металась по кровати и кричала всякую тарабарщину.

Немного придя в себя, поняла, что болит нога. На правой ноге, выше щиколотки, был огромный волдырь.

Спустя столько лет я помню все те ощущения, которые испытала тогда. Я знаю, что чувствует человек горя заживо.

P. S. К тридцати годам я выглядела так же, как та рыжеволосая девушка из моих снов, только волос чуть короче был. Её лицо стало моим.