Они приходят в сорок…

Она жила на берегу теплого спокойного моря. Это была курортная зона, куда каждый сезон стекались состоятельные отдыхающие и выдающиеся личности. Но никто из них не замечал маленькой скромной Таисиии…

А она не роптала. Она привыкла. Тася уже давно жила одна — с тех самых пор, как похоронила маму. Порой одиночество накрывало своей безысходностью, и тогда она посещала лучших друзей — героев замечательных книг, заполнявших полки библиотеки, в которой она работала уже черт знает сколько лет. К сожалению, безысходность приходила все чаще.

Сегодня она будет отмечать свой сороковой день рождения. Кажется, еще вчера бегала девчонкой по кромке воды, а теперь вдоль берега моря прогуливалась степенная дама.

Вечером Таисия сидела за кухонным столом. По всем полочкам и подоконнику рассредоточились зажженные свечи, придавая хоть какую-то праздничность обстановке. В ее руке был бокал с приготовленным в обед морсом, а на тарелочке лежало и манило вкусным боком шоколадное пирожное, которым она позволяла себе побаловаться по особенным дням. Однако даже по праздникам она не пила спиртное. Мама всегда говорила, что одинокая женщина не может себе позволить даже глотка вина — это совершенно неприлично. Мама вообще много чего говорила, при жизни она была довольно разговорчивой женщиной. Вот только сейчас в голове крутилась всего лишь одна сказанная ею фраза: «запомни, дочка, в сорок лет жизнь только начинается».

«Ох, мама, как бы я хотела, чтобы ты оказалась права. Я так устала быть одна, мне, как и всякой женщине, хочется простого семейного счастья — любящего мужа и счастливых детей.» Залпом допив морс, она с громким стуком поставила бокал на стол. И одновременно с этим звуком прикрытое ранее окно — распахнулось. В комнату ворвался холодный ветер, затушивший все свечи. Кухня погрузилась во мрак, заставив библиотекаршу боязливо поежиться. Ей показалось, что помещение задышало чьим-то незримым присутствием.

— Мама? — прошептала Таисия.

— Мама, это ты? Ты пришла меня поздравить?

Но темнота не отвечала, и только звук ветра усиливался, превращаясь в размеренный гул. И вдруг сквозь этот гул она услышала тихие пугающие слова:

— Они придут. Они уже близко! Жди… По-девичьи завизжав, женщина вскочила и стрелой ринулась в спальню. А забравшись с головой под одеяло, прижалась к стене и, обняв подушку, затихла. Так она и уснула дрожащая и испуганная.

*** Утро выдалось необычайно тяжелым: голова трещала по швам, тело ломило от неудобного сна, а мысли разбегались испуганными зайцами. Сидя за кухонным столиком с чашечкой кофе, Таисия вспоминала, что же ее так напугало вчерашним вечером, но мысли-зайчики так и не вернулись к своей хозяйке. День прошел без особенностей, разве что Тасю не покидало чувство чужого взгляда. Хотя как ни вертела головой, ничего подозрительного не обнаружила. А вечером, когда она опять сидела на привычном кухонном стуле, окно неожиданно распахнулось, налетел холодный ветер, затушил теперь уже электрическую свечу, и голос произнес:

— Они придут. Они уже близко! Жди… Это был тот же голос, что и накануне. Теперь она его отчетливо вспомнила, но смогла сдержать страх и не поддаться панике, оставаясь на месте. Через несколько мгновений, когда ветер как будто бы вылетел в окно, свет опять зажегся. Удивляясь причудам этого вечера, женщина проверила плотно ли закрыты все окна и двери и отправилась спать.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Разве что к ее внешнему виду добавились круги под глазами, да из-за беспокойного сна накатывала усталость. Весь день девушке мерещились призраки, слышались голоса. В каждом читателе библиотеки она подозревала страшного пришельца, чей приход ей предвещали. К голосу каждого обратившегося она прислушивалась, пытаясь найти в нем нотки вечернего вещуна.

К концу дня Таисия в конец измоталась, и в глубине души надеялась, что на этот раз вечер пройдет спокойно, но все повторилось — и ветер, и голос… К исходу шестого дня женщина валилась с ног от усталости. Походы к гадалке и раскладывание таро не дало нужного результата — голос все звучал, ветер все дул. Да и спала она с каждым разом все хуже и хуже. От прохожих на улице начала шарахаться. В почтальоне, принесшем еженедельный журнал, виделся злодей, доводящий ее до сумасшествия. И вот наступил вечер седьмого дня… Таисия сидела в любимом мамином кресле, которое ей пришлось вытащить в коридор, дабы организовать там наблюдательный пункт. Кресло было довольно глубоким, чтобы она не боялась неожиданного нападения со спины. Тыл у нее был надежно прикрыт, коленки же она подобрала под себя и подоткнула пледом.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 2Далее ›