Отдай мне маму!

Самая главная несправедливость на свете - это когда матери хоронят своих детей. Даже если матери уже престарелые, а дети великовозрастные. Это неправильно! Это не по законам природы, но такое случается. Однажды умерла моя соседка Ирочка. Однажды она ушла, а ее старенькая мать, перенесшая операции на сердце, и ее муж-инвалид Саша, остались в живых. Со всеми своими болячками остались жить не благодаря, а вопреки, а Иринка ушла.

Минул год с момента ее смерти. Помню, зашла я проведать их по-соседски, и Сашка между делом сон свой свежий рассказал: "Стою я, значит, в прихожей нашей. Иринка заходит собственной персоной и, растопырив пальца в разные стороны, надвигается на меня да шепчет: "Я ПРИШЛА ЗА МАМОЙ! ОТДАЙ МНЕ МАМУ!". Ну, я ее и послал матюком, мол, иди отсюда, не отдам тебе старушку, самому нужна".

Похвалила я вдовца: "Молодец, Сашка!", - а сама спрашиваю: "Скажи-ка, а Ирочка тебе обычной привиделась, ну, такая же, как при жизни была?". Сосед подвоха не заметил, отвечает: "Ну, лицом вроде такая же, но странная все равно, здоровая какая-то, то есть, большая слишком, во всю прихожую высотой".

Не стала я в тот день мужика пугать, а на следующее утро встретились мы с ним во дворе. "Бабулю отвез ночью в больницу, - вместо приветствия выпалил Шурик, - сердце прихватило. А сам я с кладбища еду. Просил Иринку, чтоб больше не приходила вот так. И прощенья у нее попросил за то, что выгнал ее так бесцеремонно".

Саша голову на грудь уронил. Жалко его... "Саш, - говорю, - ты себя не кори, правильно ты ее выгнал. Это не Ирочка была, это оно за бабушкой приходило. Раз не отдал, значит, оклемается, выпишут здоровой скоро".

Сашка уставился на меня сначала обалдело, а потом головой замотал, мол, верно.