Откровения ангарского маньяка, побившего рекорд Чикатило

Недавно экс-милиционер Михаил Попков, приговоренный два года назад к пожизненному заключению, начал признаваться все в новых и новых убийствах, коих, вместо 22 изначальных, насчиталось уже порядка 80. Убивать он начал после измены супруги, которая и побудила его «избавить город от падших женщин». Арсенал предметов, которые маньяк использовал в своих преступлениях, впечатляет: ножи, топоры, лопаты, верёвки, ремни, а также отвёртки…

О первом приговоре

Я боялся, что вынесение приговора растянется на несколько дней. Мне просто надо было продержаться. И я старался, знаете, не показывать никаких эмоций. Когда зашел в зал суда, первым делом начал разглядывать логотипы телеканалов, потом — аппаратуру. Этим отвлекся. Не сомневался, что будет пожизненное. Хотя согласно уголовному кодексу, цифра должна была быть, фиксированная. По нашему законодательству — 25 лет. К таким преступлениям уже автоматически пожизненное лишение свободы не применяется (Попков изначально признался только в тех преступления, по которым истек срок давности). Все другие, по которым не истек срок давности, раскрыты благодаря моим показаниям, явкам с повинной. Теоретически был шанс, один из тысячи, что мне дадут 25 лет.

О работе в милиции

Я по квалификации техник-механик, а работал слесарем-ремонтником на заводе азотных удобрений, потом машинистом компрессоров. Встретил одноклассника своего, милиционера. Так просто поинтересовался, какой график работы, какая зарплата. Оказалось, что зарплата на 10 рублей всего меньше, а график работы много удобнее. Поэтому я и устроился в милицию. В 87-ом году. Пока в транспортной милиции работал — это еще был Советский Союз — мне моя работа нравилась. Всегда можно было инициативу проявить и добиться результата. Ушел в 1999 году. Не увольнялся официально, а перевелся в пожарную охрану.

О выездах на места своих убийств

Я выезжал в качестве милиционера на два места своих преступлений, за которые я осужден. В одном случае был обнаружен труп через несколько месяцев, в другом — буквально на следующий день. Если я приехал с сотрудниками, как что-то от них скрыть? Как дежурный или как помощник оперативного дежурного я вообще не касался расследования. От меня требовалось зарегистрировать сообщение, обеспечить их транспортом, и вывезти на место происшествия.

В конце концов, я – по образованию техник-механик нефтехимического оборудования. Да, всю жизнь почти проработал в милиции. Но простым сержантом был. Перед увольнением только получил офицерское звание. Абсурдно считать, что я мог водить за нос профессионалов с высшим юридическим образованием. И вы меня пытаетесь этим возвысить, какого-то сержанта, слесаря недоделанного? Или принизить всех остальных – профессионалов своего дела?

Об измене жены

Если бы я конкретно ее застал, я бы может быть по-другому поступил… Была ситуация такая у меня, были основания не доверять, подозревать, постоянно сталкиваясь с изменами. Даже на примерах моих сослуживцев, коллег. Определенный отпечаток это откладывает. Я себе оправдания не ищу. Да, был какой-то толчок. Но, если я вам сейчас скажу, что у меня крышу сорвало, спокойно не мог относиться к таким, это будет не совсем правдиво.

Простил. А то, что потом, впоследствии было, это уже последствия всего. Просто каждый человек по-своему это переживает или ну для кого-то это может спокойно, он легко пережил и забыл, для кого-то более болезненно. В моем случае то, что мы получили в конце концов – самое худшее развитие сценария.

О матери

Она не в состоянии приехать на суд в Сибирь. Ей 73, она живет в деревне в Липецкой области. Ну что я могу ей сказать? Вы, может, мне посоветуете, что мне ей сказать? Ей из-за меня и так столько бед и проблем. Даже, находясь от нее за 5 тысяч километров, я доставил ей столько горя. Что ей скажу? В апреле я у нее побывал, а задержали меня в конце июня. На работу пытался там устроиться. А теперь видите, в каком свете это излагается. Мол, поехал попрощаться.

О дочери

У меня с дочерью были доверительные отношения. Он могла со мной посоветоваться. Вот даже пример. Она говорит мне «Папа, мы с подругами пойдем в ночной клуб». Едет из Ангарска в Иркутск. Я ей денег даю. Аккуратно спрашиваю, как она домой возвращаться будет. Она мне: «на такси». Я за нее никогда решения не принимал. Но всегда ждал, вдруг передумает. И посреди ночи мчался в Иркутск, иногда супругу брал с собой. Мы дочку забирали. Я вроде и контролировал всегда ситуацию, но свою точку зрения ей никогда не навязывал.

Об агрессии

Мне такой вопрос встречался в тестах для сотрудников милиции: «Бывали ли такие ситуации, когда в гневе вы готовы убить близких?». Я один раз написал: «нет». А мне потом говорят, так не бывает, ты не искренен, ты не правдиво ответил. Где здесь истина, правда? Сложно. Или мне вот такой вопрос психиатр в Москве задал: «Кого бы вы могли убить?Недавно экс-милиционер Михаил Попков, приговоренный два года назад к пожизненному заключению, начал признаваться все в новых и новых убийствах, коих, вместо 22 изначальных, насчиталось уже порядка 80. Убивать он начал после измены супруги, которая и побудила его «избавить город от падших женщин». Арсенал предметов, которые маньяк использовал в своих преступлениях, впечатляет: ножи, топоры, лопаты, верёвки, ремни, а также отвёртки…

О первом приговоре

Я боялся, что вынесение приговора растянется на несколько дней. Мне просто надо было продержаться. И я старался, знаете, не показывать никаких эмоций. Когда зашел в зал суда, первым делом начал разглядывать логотипы телеканалов, потом — аппаратуру. Этим отвлекся. Не сомневался, что будет пожизненное. Хотя согласно уголовному кодексу, цифра должна была быть, фиксированная. По нашему законодательству — 25 лет. К таким преступлениям уже автоматически пожизненное лишение свободы не применяется (Попков изначально признался только в тех преступления, по которым истек срок давности). Все другие, по которым не истек срок давности, раскрыты благодаря моим показаниям, явкам с повинной. Теоретически был шанс, один из тысячи, что мне дадут 25 лет.

О работе в милиции

Я по квалификации техник-механик, а работал слесарем-ремонтником на заводе азотных удобрений, потом машинистом компрессоров. Встретил одноклассника своего, милиционера. Так просто поинтересовался, какой график работы, какая зарплата. Оказалось, что зарплата на 10 рублей всего меньше, а график работы много удобнее. Поэтому я и устроился в милицию. В 87-ом году. Пока в транспортной милиции работал — это еще был Советский Союз — мне моя работа нравилась. Всегда можно было инициативу проявить и добиться результата. Ушел в 1999 году. Не увольнялся официально, а перевелся в пожарную охрану.

О выездах на места своих убийств

Я выезжал в качестве милиционера на два места своих преступлений, за которые я осужден. В одном случае был обнаружен труп через несколько месяцев, в другом — буквально на следующий день. Если я приехал с сотрудниками, как что-то от них скрыть? Как дежурный или как помощник оперативного дежурного я вообще не касался расследования. От меня требовалось зарегистрировать сообщение, обеспечить их транспортом, и вывезти на место происшествия.

В конце концов, я – по образованию техник-механик нефтехимического оборудования. Да, всю жизнь почти проработал в милиции. Но простым сержантом был. Перед увольнением только получил офицерское звание. Абсурдно считать, что я мог водить за нос профессионалов с высшим юридическим образованием. И вы меня пытаетесь этим возвысить, какого-то сержанта, слесаря недоделанного? Или принизить всех остальных – профессионалов своего дела?

Об измене жены

Если бы я конкретно ее застал, я бы может быть по-другому поступил… Была ситуация такая у меня, были основания не доверять, подозревать, постоянно сталкиваясь с изменами. Даже на примерах моих сослуживцев, коллег. Определенный отпечаток это откладывает. Я себе оправдания не ищу. Да, был какой-то толчок. Но, если я вам сейчас скажу, что у меня крышу сорвало, спокойно не мог относиться к таким, это будет не совсем правдиво.

Простил. А то, что потом, впоследствии было, это уже последствия всего. Просто каждый человек по-своему это переживает или ну для кого-то это может спокойно, он легко пережил и забыл, для кого-то более болезненно. В моем случае то, что мы получили в конце концов – самое худшее развитие сценария.

О матери

Она не в состоянии приехать на суд в Сибирь. Ей 73, она живет в деревне в Липецкой области. Ну что я могу ей сказать? Вы, может, мне посоветуете, что мне ей сказать? Ей из-за меня и так столько бед и проблем. Даже, находясь от нее за 5 тысяч километров, я доставил ей столько горя. Что ей скажу? В апреле я у нее побывал, а задержали меня в конце июня. На работу пытался там устроиться. А теперь видите, в каком свете это излагается. Мол, поехал попрощаться.

О дочери

У меня с дочерью были доверительные отношения. Он могла со мной посоветоваться. Вот даже пример. Она говорит мне «Папа, мы с подругами пойдем в ночной клуб». Едет из Ангарска в Иркутск. Я ей денег даю. Аккуратно спрашиваю, как она домой возвращаться будет. Она мне: «на такси». Я за нее никогда решения не принимал. Но всегда ждал, вдруг передумает. И посреди ночи мчался в Иркутск, иногда супругу брал с собой. Мы дочку забирали. Я вроде и контролировал всегда ситуацию, но свою точку зрения ей никогда не навязывал.

Об агрессии

Мне такой вопрос встречался в тестах для сотрудников милиции: «Бывали ли такие ситуации, когда в гневе вы готовы убить близких?». Я один раз написал: «нет». А мне потом говорят, так не бывает, ты не искренен, ты не правдиво ответил. Где здесь истина, правда? Сложно. Или мне вот такой вопрос психиатр в Москве задал: «Кого бы вы могли убить?» Я ему ответил: «Конструктора автомобиля «Рено логан». Потому что, говорю, достала эта автомашина. Я вообще считаю, что я человек спокойный, очень даже, доброжелательный. Прежде чем что-то сделать, я подумаю.

Об авторитетах

Привезли меня в Москву, в клинику Сербского, на психиатрическую экспертизу. Думаю, сейчас там какой-то дедушка будет, профессор, разберется во мне. Первая моя беседа. Сексопатолог — молодой парень — показывает мне фото обнаженных детей, женщин, мужчин, я весь в этих проводах обвешан. Результат — ноль реакции. Спрашивает, мол, что вам даже никто не понравился? А я ему, знаете, что сказал? А что у вас в таком серьезном заведении, фотографии такого плохого качества? Хоть бы высокого разрешения были, такие зрелищнее. Он потом написал в заключении: «негатив». У меня в психиатрической экспертизе написано, что «авторитетов не признает». Ну а, в общем-то, какие мне авторитеты?

О задержании

Я, конечно, знал, что у бывших сотрудников брали образцы ДНК. Но в начале 2000-х я избежал этого. Почему? Я об этом не знаю и даже не пытаюсь как-то объяснить. Хотя, конечно, понимал – задержание будет. Но какие меры наперед можно было предпринять? Куда удрать? Где тунгусский метеорит упал, в тайгу уехать, и в зимовье жить?

О раскаянии

Я не имел никакого права оценки этим людям давать или осуждать их это изначально. Но сейчас эти слова ничего не значат. Но не всегда ведь от человека зависит что-то. Иногда человек и не в состоянии сделать так, как надо. Сложно. Конечно, все изначально надо было бы менять. Прямо со школьной скамьи. С детских лет. Может быть не в милицию пошел бы, а в пожарную охрану…

А какая у меня сейчас цель может быть? Самое важное для человека, чтобы он для кого-то был нужен или ценен или пользу мог какую-то приносить. Какая ценность во мне? Так только можно пофантазировать. На Луну меня запустить, как подопытного? Или, может, писатель ко мне приедет, захочет в соавторстве книгу написать о моей жизни, чтоб другим неповадно было.