Откровения

Тюрьма Сан-Квентин, округ Марин, штат Калифорния, США, осень 2007 год.

- Надеюсь, вы понимаете всю незаурядность данной ситуации, мистер Баркер? Вы можете благодарить Вашингтон. Только благодаря пытливости умов наших друзей из ФБР вы все еще живы.

- Я все-таки не понимаю, зачем меня переводят? Меня все здесь устраивает.

- Верьте или нет, но они считают, что вы еще можете быть полезны.

- Каким же образом?

- Вы будете, так сказать, «подопытной крысой» для студентов-криминалистов. В Вашингтоне надеются на основе ваших рассказов узнать больше о мыслях, поведении, особенностях таких людей как вы. Прямо «Молчание ягнят» какое-то.

- Хах, особенностях? Что во мне особенного? Вообще, я думал, что вам уже известно все о «таких людях, как я».

- Будь моя воля, вас уже давно бы закопали после смертельной инъекции. Но, как видите, решать не мне.

Академия ФБР, Куантико, штат Вирджиния, осень 2007.

- Добро пожаловать, мистер Баркер, в ваш новый дом. Мы перевели вас по одной простой причине: вы должны помочь нам разобраться в сути феномена «маньяк» или «серийный убийца», называйте, как хотите. Здесь вы будете жить, естественно под строжайшей охраной, и читать лекции нашим будущим сотрудникам. Мы хотим столкнуть наших учеников с реальным примером насилия и безжалостности, чтобы уже сейчас они могли увидеть и узнать, с чем они могут столкнуться в будущем. И, конечно, на основе ваших рассказов мы попытаемся выявить причинно-следственную связь ваших поступков, узнать о ваших мыслях и чувствах, что, возможно, в будущем поможет нам в расследовании убийств и нахождении преступников. Начнем с завтрашнего дня.

Глава II. Первая лекция.

- Здравствуйте, наверное. Пожалуй, я представлюсь. Если кто не знает, меня зовут Лирой Баркер, и я серийный убийца. По крайней мере, меня так называют. Вообще, Лирой, странное имя для убийцы, да? С этим именем можно ассоциировать что угодно, но только не убийцу. Мне бы подошло имя Джон, ведь много маньяков и серийных убийц зовут Джон. Но, благодаря этим СМИ, я известен как Бейкерсфилдский кошмар. Ужасное прозвище, просто ужасное. Хуже и придумать нельзя. Ладно, пока это не важно. Думаю, стоит начать сначала.

Как принято считать, все начинается в детстве. У меня не было детских психических травм, не было в роду шизофреников. У меня не было ненависти к животным, к детям. Я не был безжалостным. Обычная семья, любящие родители. Я был как все: нормальным, серым. Я не был мальчиком для битья или школьным посмешищем, но и не был тем, кто постоянно ко всем задирался. Я был просто обычным.

Я, наверное, говорю как типичный алкоголик, который твердит, что у него нет слабости к алкоголю, и как типичный «маньяк» считаю себя нормальным.

Вернемся к детству. Я был обычным американским школьником, я уже говорил. Из общей массы я ничем не выделялся. Жизнь шла постепенно и размеренно. Все случилось осенью 1990 года. Было в моей школе много «крутых парней» и одним из них был Чак Баскетт. В тот день он приставал к очередной своей жертве, на этот раз девчонке, не знаю, как ее звали. Не в плохом смысле приставал, без сексуального подтекста. Он просто сорвал с ее плеч рюкзак, открыл его, выкинул из него коробочку для ланча и принялся разрывать тетрадки. Она плакала, а ему было весело. И это в столовой, на глазах у всех.

Тучный, высокий, по меркам 14-летнего возраста он был Голиафом на моем фоне. А вокруг? Все стояли и смотрели. Полное безразличие к проблемам других и только дикий издевательский смех. Меня так это задело. Несправедливость. Так не должно быть. Все должны получать по заслугам. Но что я могу сделать?

Я воспитывался в порядочной семье и в данной ситуации был просто обязан как-то помешать ему. Я подошел, попытался выхватить рюкзак. Я старался изо всех сил, тянул обеими руками, а он противопоставил мне только левую руку, а свободной подтягивал спадающие джинсы. Итог противостояния: разорванный рюкзак, фингал под моим левым глазом и фраза, что я теперь всегда по понедельникам буду получать по лицу. Почему по понедельникам? Это был понедельник. Именно тогда я сказал ему фразу, что-то в духе: «ты получишь свое».

Для него, скорее всего, это звучало как то так: «Я пожалуюсь родителям, и они отругают тебя». Я же вкладывал другой смысл в эти слова. Я не чувствовал злости, не желал мести за то, что он опозорил меня на глазах кучи людей. Я просто хотел, чтобы он получил то, что заслужил. И у меня появился план. Я решил убить его. Смешно, правда?

Но как это сделать? Шансов на успех, если нападать открыто, у меня не было. Я решил напасть со спины – классика серийного убийцы. Дальше все просто. В этот же день я проследил за ним: где его дом, какой дорогой он возвращается и самое безлюдное место на его пути. Благо оно было, и было оно в лесу. Удача, да? Словно роковое стечение обстоятельств на моей стороне, судьба и предопределение. Тюрьма Сан-Квентин, округ Марин, штат Калифорния, США, осень 2007 год.

- Надеюсь, вы понимаете всю незаурядность данной ситуации, мистер Баркер? Вы можете благодарить Вашингтон. Только благодаря пытливости умов наших друзей из ФБР вы все еще живы.

- Я все-таки не понимаю, зачем меня переводят? Меня все здесь устраивает.

- Верьте или нет, но они считают, что вы еще можете быть полезны.

- Каким же образом?

- Вы будете, так сказать, «подопытной крысой» для студентов-криминалистов. В Вашингтоне надеются на основе ваших рассказов узнать больше о мыслях, поведении, особенностях таких людей как вы. Прямо «Молчание ягнят» какое-то.

- Хах, особенностях? Что во мне особенного? Вообще, я думал, что вам уже известно все о «таких людях, как я».

- Будь моя воля, вас уже давно бы закопали после смертельной инъекции. Но, как видите, решать не мне.

Академия ФБР, Куантико, штат Вирджиния, осень 2007.

- Добро пожаловать, мистер Баркер, в ваш новый дом. Мы перевели вас по одной простой причине: вы должны помочь нам разобраться в сути феномена «маньяк» или «серийный убийца», называйте, как хотите. Здесь вы будете жить, естественно под строжайшей охраной, и читать лекции нашим будущим сотрудникам. Мы хотим столкнуть наших учеников с реальным примером насилия и безжалостности, чтобы уже сейчас они могли увидеть и узнать, с чем они могут столкнуться в будущем. И, конечно, на основе ваших рассказов мы попытаемся выявить причинно-следственную связь ваших поступков, узнать о ваших мыслях и чувствах, что, возможно, в будущем поможет нам в расследовании убийств и нахождении преступников. Начнем с завтрашнего дня.

Глава II. Первая лекция.

- Здравствуйте, наверное. Пожалуй, я представлюсь. Если кто не знает, меня зовут Лирой Баркер, и я серийный убийца. По крайней мере, меня так называют. Вообще, Лирой, странное имя для убийцы, да? С этим именем можно ассоциировать что угодно, но только не убийцу. Мне бы подошло имя Джон, ведь много маньяков и серийных убийц зовут Джон. Но, благодаря этим СМИ, я известен как Бейкерсфилдский кошмар. Ужасное прозвище, просто ужасное. Хуже и придумать нельзя. Ладно, пока это не важно. Думаю, стоит начать сначала.

Как принято считать, все начинается в детстве. У меня не было детских психических травм, не было в роду шизофреников. У меня не было ненависти к животным, к детям. Я не был безжалостным. Обычная семья, любящие родители. Я был как все: нормальным, серым. Я не был мальчиком для битья или школьным посмешищем, но и не был тем, кто постоянно ко всем задирался. Я был просто обычным.

Я, наверное, говорю как типичный алкоголик, который твердит, что у него нет слабости к алкоголю, и как типичный «маньяк» считаю себя нормальным.

Вернемся к детству. Я был обычным американским школьником, я уже говорил. Из общей массы я ничем не выделялся. Жизнь шла постепенно и размеренно. Все случилось осенью 1990 года. Было в моей школе много «крутых парней» и одним из них был Чак Баскетт. В тот день он приставал к очередной своей жертве, на этот раз девчонке, не знаю, как ее звали. Не в плохом смысле приставал, без сексуального подтекста. Он просто сорвал с ее плеч рюкзак, открыл его, выкинул из него коробочку для ланча и принялся разрывать тетрадки. Она плакала, а ему было весело. И это в столовой, на глазах у всех.

Тучный, высокий, по меркам 14-летнего возраста он был Голиафом на моем фоне. А вокруг? Все стояли и смотрели. Полное безразличие к проблемам других и только дикий издевательский смех. Меня так это задело. Несправедливость. Так не должно быть. Все должны получать по заслугам. Но что я могу сделать?

Я воспитывался в порядочной семье и в данной ситуации был просто обязан как-то помешать ему. Я подошел, попытался выхватить рюкзак. Я старался изо всех сил, тянул обеими руками, а он противопоставил мне только левую руку, а свободной подтягивал спадающие джинсы. Итог противостояния: разорванный рюкзак, фингал под моим левым глазом и фраза, что я теперь всегда по понедельникам буду получать по лицу. Почему по понедельникам? Это был понедельник. Именно тогда я сказал ему фразу, что-то в духе: «ты получишь свое».

Для него, скорее всего, это звучало как то так: «Я пожалуюсь родителям, и они отругают тебя». Я же вкладывал другой смысл в эти слова. Я не чувствовал злости, не желал мести за то, что он опозорил меня на глазах кучи людей. Я просто хотел, чтобы он получил то, что заслужил. И у меня появился план. Я решил убить его. Смешно, правда?

Но как это сделать? Шансов на успех, если нападать открыто, у меня не было. Я решил напасть со спины – классика серийного убийцы. Дальше все просто. В этот же день я проследил за ним: где его дом, какой дорогой он возвращается и самое безлюдное место на его пути. Благо оно было, и было оно в лесу. Удача, да? Словно роковое стечение обстоятельств на моей стороне, судьба и предопределение.

На следующее утро, дома, пока все спали, я взял на кухне самый большой нож, сэндвичи, 2 банки колы, CD-плеер и пошел в засаду. По дороге зашел в магазинчик, взял комикс про Аквамена и со спокойной душой добрался до нужного места

И вот он, час Х. И вот он, наша звезда, Чак Баскетт.

Как сейчас помню: я выхожу из кустов, бесшумно, насколько это возможно, и быстрыми тихими шагами приближаюсь к нему. Прямой, проникающий удар точно в шею. Лезвие выходит снаружи, «задира» падает. Тело осталось лежать, я пошел ужинать, по дороге выкинув нож в озеро.

Странно, никаких эмоций, эйфории, адреналина, экстаза. Я будто выполнил свою ежедневную, рутинную работу. Я просто убил его. Просто потому, что считал его недостойным жить. Я просто мог это сделать.

Вот так началось восхождение такого гениального убийцы как я, дорогие мои. Извините за скромность.