Открытая дверь квартиры

В самом начале юридической карьеры передо мной вставали самые разные задачи. Один проект был связан с переводом из жилого помещения в нежилое с тем, чтобы потом открыть магазин одежды. Квартира находилась на первом этаже очень старого дома, еще 19 века постройки. Чтобы изменить статус помещения, нужно было ходить по жильцам и собирать их согласия. Работа, скажем так, не самая приятная. Приходилось приезжать в течение двух недель чуть ли не каждый вечер, когда уже темнело (чтобы застать как можно больше собственников после работы), долго звонить в дверь, рассказывать и уговаривать, что я очень не люблю. Несмотря на то, что это, как вы понимаете, был самый центр Москвы, дом был в весьма и весьма запущенном состоянии. Внутри все было жутко обшарпанное, половина квартир просто пустовали, планировка сильно отличалась от привычных мне — в подъезде и на этажах было много закутков и каких-то странных помещений, назначение которых невозможно было установить.

В одной квартире мне не открыли, в другой оскорбили, в третьей меня чуть не тяпнула собака, а от мужика из четвертой я сама убежала, поскольку он был не трезв. Но попадались и приятные люди. Однажды я позвонила в звонок — мне никто не открыл. Наученная горьким опытом я продолжила трезвонить как заведенная. Раз за разом, я не отпускала кнопку, пока не услышала какое-то шевеление изнутри. Дверь все-таки распахнулась передо мной, причем никто даже не спросил «кто там?». На пороге стояла бабушка и изумленно на меня смотрела. Что меня поразило, так это то, что на ее лице не было заметно ни капли раздражения, хотя, казалось бы, непонятно кто звонит поздно вечером. Я представилась, начала дежурным тоном рассказывать уже отрепетированную речь, кто я, зачем и откуда. Она выслушала меня, не прерывая, а потом вдруг ни с того ни с сего пригласила зайти внутрь. Это было настолько непривычно, а бабушка излучала такое спокойствие и добродушие, что я спокойно зашла вовнутрь, не беспокоясь ни о чем. Идя по коридору, обратила внимания, какой крохотный у нее рост. У меня 160, а она мне прямо по плечо. Фоном работал телевизор, а в полумраке я разглядела свернутую газету, очки, пульт — обычные предметы быта пенсионерки. Глянув на реестр собственников, я поняла, что, на мое счастье это, скорее, всего и была хозяйка квартиры, звали ее Вера Ивановна.

— Присаживайтесь, я Вам чай сделаю, — произнесла Вера Ивановна и засуетилась где-то возле плиты.

Я тем временем невольно окинула взглядом весь интерьер, во второй раз всегда обращаешь внимание на детали. На стене висело два календаря — большой с крупными цифрами, и маленький с пометками. На окне спокойненько цвела рассада, а на телевизионной тумбочке стояли фотографии в рамках. Старушка тем временем поднесла чай и выключила звук у телика. Я начала свой рассказ. О том, что мы планируем открыть на первом этаже, что в помещение будет отдельный вход и никаких неудобств для жителей. Чай оказался вкусным, хоть я и не люблю такой крепкий. Вера Ивановна внимательно меня выслушивала, не перебивая. Когда я, наконец, замолчала, меня терзало странное ощущение, я совершенно не могла понять ее настрой, что было необычно по сравнению с другими жильцами, которые либо отмахивались и левой пяткой все подписывали, либо орали на меня, чтобы я больше не смела их беспокоить.

Моя собеседница вдруг начала меня расспрашивать про хозяйку квартиры, сколько ей лет, чем она занимается. Я, естественно, рассказала все, что знаю, а бабушка как будто и забыла, зачем я пришла, все рассказывала, но никак я не могла уловить ее отношение ко всему, что рассказала. В конце концов, мне ничего не оставалось, как спросить ее прямо, на что мне был дан ответ, что ей нужно окончательно все взвесить, обдумать, но она обязательно перезвонит мне и сообщит о своем решении. Я оставила ей свою форму для согласия, где надо было указать данные собственника, число, и вышла, распрощавшись. В пятницу Вера Ивановна позвонила на мой рабочий номер:

— Виолетта, я подпишу согласие.

Мы договорились, что я приеду в понедельник с двух до пяти за подписанным документом. Радостная я помчалась по адресу. Дверь мне не открыли, на телефон тоже никто не отвечал. Я дернула за ручку, и дверь сразу легко распахнулась передо мной. «Может, не та квартира?» — промелькнуло у меня в голове. Тогда я обнаглела и сделала шаг внутрь. Нет, несмотря на скудное освещение от лампы из общего коридора, я сразу узнала это место.

— Вера Ивановна! — крикнула я в темноту. Никто не отзывался.

— Вера Ивановна! Я за согласием! — крикнула я еще громче, но никаких звуков. Тут мое внимание привлек листок на стуле слева. Я сразу узнала свой документ. Поднеся к свету, заметила, что, о чудо, он был полностью заполнен. Имя, сегодняшняя дата — все сходилось. Я была в смятении. С одной стороны нехорошо получается, что я без спроса зашла и взяла чужую вещь. Но если так посмотреть, Вера Ивановна же ясно сказала, что я могу прийти и забрать. Да и лежал этот листок именно так, что его нельзя было не заметить, как будто специально для меня оставили. Наверное, так и было. Старушке надо было отойти, так она все и оставила на случай, если я так приду. Хотя двери открытые — это как-то странно, но старики вообще часто чудят. В итоге я все-таки взяла согласие и поехала домой.

Не буду вдаваться в подробности, но помещение мы так и не перевели по причинам, не зависящим от согласия жильцов. Но случилось кое-что еще. После последнего визита в квартиру Веры Ивановны я еще была несколько раз на том объекте, где однажды встретила тетку, жившую на том же этаже. Поздоровавшись, я поинтересовалась про здоровье Веры Ивановны. Соседка изумленно на меня посмотрела и ответила, что Вера Ивановна умерла.

— Как умерла?! Когда?

— В прошлое воскресенье. Сама видела, как скорая приезжала. Хорошо, что племянница приезжала в тот день, сразу обнаружила. Жалко-то как, добрая была женщина.

— А… а почему она дверь в квартиру открытой оставила?

— Какую дверь?

— Входную, в квартиру, я приезжала в понедельник, она открытой была.

— Да ладно, забыла Нина закрыть, наверное, ключи у нее есть.

Мы пошли проверить, но дверь оказалась запертой на замок.

Примчавшись в офис, я первым делом подняла документы по переводу из жилого в нежилое и сверила даты. Ну да, там указано 17-е понедельник! Конечно, вопиющей мистики в моей истории нет. Конечно, могло так случиться, что Вера Ивановна перепутала и поставила еще не наступившую дату, племянница могла оставить дверь открытой, а потом вернуться и закрыть. А может быть, Вера Ивановна слишком трепетно относится к своим обязанностям.