Пахом

Помер в селе поп, оставался один дьякон; худо ему стало без попа, доходу нет ни копейки, а жить надо; и задумал он поставить какого‑нибудь мужика за попа. В одно время пошел он искать, не согласится ли кто на селе быть попом. Идет дорогою, повстречался с ним мужик.

«Здравствуй, мужичок!»–«Здорово, дьячок!»–«Как тебя звать?»–«Пахом». – «Ну, ты будешь у нас попом». – «Да я грамоте не умею»–«Ничего, я тебя научу, что говорить надобно».

Мужик согласился. Пришли они в село; дьячок объявил его прихожанам: «Вот‑де вам поп новый поставлен». Дождались праздника, зазвонили к обедне. Мужик оделся в поповские ризы и затянул в алтаре нараспев: «Во время оно шел дьячок, навстречу ему мужичок, – Здравствуй, мужичок! – Здравствуй, дьячок! – Как тебя звать? – Меня зовут Пахом! – Ну, будь у нас ты попом!» А дьячок знай подхватывает:«Господи, помилуй!» Православные слушают да поклоны бьют.

Вот так‑то и пошло дело у них на лад. Только через год, через два случилось в то село заехать архиерею; приказал он попу служить обедню и певчих своих на крылосе поставил. Пахом оделся в ризы и затянул по‑прежнему: «Во время оно шел дьячок, навстречу его мужичок. – Здравствуй, мужичок! – Здравствуй, дьячок! – Как тебя звать? – Меня зовут Пахом! – Ну, будь ты попом! – Я грамоте не учен! – Не в грамоте дело; говори: архиерею будет четверня лошадей, а певчим пятьсот рублей». Архиерей услыхал, что ему сулят лошадей, да всю обедню и прослушал молча; а как отошла обедня, взял четверню и пятьсот рублей на певчих и уехал куда надо, а мужика Пахома похвалил за усердие: он и теперь еще служит.