Папина поддержка

История эта не страшная, мистическая больше. Мой родной отец умер, когда мне было пять лет. Мама через четыре года познакомилась с моим отчимом, тоже по имени Александр. Мы с ним сразу же нашли общий язык, и он мне заменил родного отца.

Характер у него был немного тяжелым, но другом он был самым верным. Когда в 13 лет мне дали диагноз рака и оперировать надо было немедленно, папа сделал все, что было возможно и не возможно для меня. Он работал в три смены, чтобы заработать деньги и платить доктору, хирургу, заведующему — и т. п. Тех, кто помнит советские больницы, это не должно особенно удивлять. После работы, вместо того чтобы спать, он ехал в больницу, чтобы проведать меня, посидеть со мной. В больнице все говорили, что у меня две мамы, так как папа был замена и маме. Не буду углубляться в дальнейшие детали, просто привожу пример, на что был способен этот человек и как мы с ним были дружны. Никто, кроме нашей семьи, не знал, что я ему не родная по крови дочь. Для него родство было не важно.

Мы переехали в Америку, когда мне исполнилось 15 лет. Намытарствовались мы ой-ой-ой как. Родители даже разошлись на некоторое время. Я, конечно, родителям давала прикурить иногда, все-таки молодость, гормоны и всякое такое. В 2003 году папе поставили диагноз — рак горла. Форма агрессивная, размер с шарик жевательной резинки.

Мы боролись два года. Все, что мы могли, мы сделали и последние три месяца, мы просто не могли больше его мучить. У него уже все было поражено. Умирал он дома, с уколами морфия, то есть без боли. Много спал. У него после первой операции трубка в голе стояла. Моя обязанность была в мытье этой штуковины, один раз в день. Вот я помыла ему эту трубку, захожу в комнату — папа на кровати сидит и меня не видит, но по губам вижу, что с кем-то разговаривает. Я его окликнула, раз, два, он лишь на третий раз на меня посмотрел.

Я ему говорю: «Пап, ты это с кем говорил?»

А он мне в ответ:

«Мама».

Я по губам его ответ прочла, он после первой операции голоса не имел. Его мать, которую он горячо любил, уже не было на свете лет 20. Она тоже умерла, я не помню от чего. Я, конечно думаю, что это все от морфия, галлюцинации. Вставила его трубку, уложила его спать.

Это был последний раз, когда папа был в сознании. Когда он умирал, я держала его за руку и молилась. Не потому, что верующая, а потому, что я кричать и плакать уже не могла, не было сил. Просила его идти на свет. Обещала, что все будет хорошо. Там, за чертой уже нет мучений. Просила, чтобы дал знать, что все в порядке. Еще много чего в отчаянье просила.

Когда папа умер, я едва с ума не сошла. Белый свет был не мил, если бы могла, легла бы с ним в могилу.

Прошло несколько месяцев, я спала в своей комнате (в ней умер папа). То есть, спала — лежала и рыдала в подушку во весь голос. Просила прийти и забрать меня. Наконец, выплакала все слезы, лежу и дремота на меня находит. Вдруг, слышу шаги в коридоре. Легкие такие. Я думала мать пришла, проверить, дышу ли я. Нет, шаги дошли до двери, потом прошлись по комнате. Моя кровать немного прогнулась, ощущение такое, что кто-то присел на краешек. Я даже не помню страха, до того все равно было.

Потом чувствую, что кто-то по волосам меня гладит. Осторожно так, легко, успокаивает вроде. И такое тепло по всему телу разлилось, такой покой. У меня опять слезы, я говорю: «Папа, я больше не буду плакать». Он погладил меня еще несколько раз и все прекратилось. Только потом, в этой комнате всегда было такое чувство, что тебя кто-то обнимает и защищает.

Вот такая произошла со мной история. Я по папе до сих пор скучаю и плачу, но больше уже не прошу его забрать меня с собой. Знаю, что мы встретимся, когда положено. Знаю, что он приходил тогда меня утешить и дать знать, что он всегда будет рядом.

Теперь я верю, что тогда он действительно видел свою маму.