Первая война

Фандом: Гарри Поттер. Несколько эпизодов Первой войны. Фанфик написан, поскольку я обещал выполнить заявку одного человека.

«Дамблдор великий светлый волшебник!»

Под этим девизом мы впервые появились всей компанией на сборище ордена Феникса. Старик Аластор, нахмурясь, пронзил нас недовольным взглядом своего настоящего глаза и сложным сканирующим заклятьем из искусственного, проверяя, те ли мы, за кого себя выдаем. Сидевшая рядом с бывшим начальником спецотдела Аврората роскошная женщина, одетая в лиловое платье, успокаивающе положила ему руку на плечо, и старик с ворчанием прекратил проверку, опуская палочку. Причем только когда он завозился, убирая оружие в хитро спрятанные ножны, я заметил, что Грюм готов был убить нас. Однако даже шалопай Джеймс, бывший вторым после меня бабником в Хогвартсе, не рискнул улыбнуться этой женщине в благодарность за защиту. Доркас Медоуз. Магистр магии крови, запрещенной в стране уже полсотни лет. Любовница и подруга такого же чудовища, Аластора Грюма, а эту парочку Пожиратели боялись больше, чем даже Дамблдора, поскольку, в отличии от светлого мага, живых обычно не оставляли.

Дамблдор тогда витийствовал, устроившись в кресле-троне во главе стола, рассказывая нам о том, какие великие дела ожидают нас в будущем, как ответственна миссия, стоящая перед орденом и как важно решить возникшую в стране проблему без пролития крови. Пожалуй, я во всем соглашался с ним тогда. Ведь именно ради светлого будущего сбежал три года назад из особняка Блеков.

… Спустя неделю за круглым столом, о котором с ехидством как-то раз шутила сама Доркас Медоуз, говоря, что это наследие короля Артура и Мерлина, — уже два пустующих места. Саймон Кеттлберн и Рауль МакКинзи погибли, пытаясь задержать трех последователей этого самозваного лорда в магловском культурном центре, где Пожиратели смерти — что за дурацкое название?! — мучили и убивали людей. Зеленый луч Авады пролетел прямо над моей головой, а всегда такой трусливый Питер щеголяет теперь с рукой на перевязи, — неизвестное заклинание кого-то из темных буквально выдернуло все кости из плеча. Грюм недовольно щурится… впрочем, это его естественное состояние, когда рядом нет его почти-что-жены, одна она в состоянии вызвать искорку чувства в холодных серо-зеленых глазах этого сумасшедшего. И только директор Дамблдор всё так же благостен и лучится оптимизмом, снова и снова толкуя о вреде насилия и о неминуемой победе добра над злом. Грюм бурчит что-то под нос о борьбе бобра и осла, но его никто не понимает.

«Дамблдор великий светлый волшебник»…

Новый бой, на этот раз — возле разрушенного дома семьи Макнотов, нейтрального рода, состоявшего всего лишь из пяти человек, но обладавшего солидной коллекцией древних артефактов. Из окон выплескивается всё усиливающееся пламя, во всём особняке — ни одного целого стекла. Старик Кайл Макнот, раскинув руки, бесформенной кучей лежит на входе в дом. Рядом — три трупа в черных плащах. Маги старой школы не умирают в одиночестве.

Возле особняка кипит бой. С одной стороны — летят Авады и темные проклятья. С другой — сложные, вычурные и… так мало помогающие светлые чары, предназначенные для того, чтобы сковать, обезоружить и оглушить противника.

Дамблдор на моих глазах проходит сквозь бой, как нож сквозь масло, — раздавая оплеухи-оглушающие, от которых, тем не менее, Пожиратели падают, как подкошенные, а их защитные чары разлетаются в клочья.

Рядом со мной раздается безумный крик, в котором нет ничего человеческого. Энн Саймак не успела уклониться от Круциатуса и теперь бьется в конвульсиях, а её палач — высокий грузный Пожиратель, хохочет, не прекращая пытку. С противоположной стороны к Энн упорно пробивается Джеймс, но он не успевает, а девушка кричит все громче и отчаяннее, царапая землю руками.

С палочки срываются три луча грязно-коричневого цвета, — одно из фамильных проклятий Блеков. Нельзя мириться с существованием такой мрази. Душераздирающий вопль и жуткий хруст костей. Я вижу, как черная ткань на груди Пожирателя рвётся, пропуская наружу белесые осколки ребер. Переломанное в нескольких местах тело падает на землю, Джеймс подхватывает дрожащую Энн, резко вздергивая ее вверх и удерживая одной рукой, создавая щит за щитом. Я кручусь, как белка, отбивая атаки навалившихся с желанием отомстить за смерть «коллеги» Пожирателей. Но вот к нам пробивается Грюм, где-то лишившийся части волос, и становится веселее.

Наконец Пожиратели приводят в чувство своих оглушенных товарищей и аппарируют. На земле остаются лежать несколько тел — убитый Грюмом сопляк, причудливо изломанное тело пытавшего Энн Пожирателя, а также два слабо шевелящихся члена Ордена, при одном виде на которых становится ясно — в ближайшие недели они не бойцы.

— Молодец, — одобрительно рычит Аластор, хлопая меня по плечу.

Кингсли подхватывает Энн под вторую руку, помогая Джеймсу, и они втроём аппарируют.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 3Далее ›