Петушиная война

Уже третью неделю у криминального корреспондента непотопляемого «MK» Феди Спичкина свербело в носу, мозгу, сердце, заднице и т.д. Всеми фибрами своего, тончайше настроенного на криминал тела, он чувствовал, что в столице происходит что-то из ряда вон выходящее, и именно в сфере его профессиональных интересов. Но все попытки разобраться, что же происходит на самом деле, натыкались на непроходимую стену молчания…

Надо сказать, что такая ситуация, сколько Федя помнил себя в своем профессиональном качестве, случалась впервые. У него, как и у большинства коллег по цеху, имелся огромный штат осведомителей из числа работников правоохранительных органов. «MK», огромный издательский концерн, обладал достаточными средствами для подкупа должностных лиц с целью информирования читателей о том, что власть всячески пыталась утаить от них. Уже третью неделю каждый божий день Федя получал в бухгалтерии по полтораста баксов на представительские расходы и отправлялся пить со знакомыми ментами, количество коих не поддавалось исчислению. А также каждый божий вечер, а то и ночь, машина с мигалкой подвозила его к даче главного редактора и вываливала у порога. «Молчат, суки!» — заплетающимся языком докладывал Федя и на не менее заплетающихся ногах ковылял к флигелю отсыпаться. Назавтра вся история повторялась сызнова.

Тайна приоткрылась до смешного просто и, как ни странно, без всяких усилий со стороны знакомого нам Феди Спичкина. Летнем полднем сидел он в открытом кафе на свежем воздухе, в огромном количестве прорастающих в столице с наступлением жары, и не без удовольствия расслаблялся «Туборгом» за казенный счет. Сегодня утром, подбрасывая его в редакцию, Главный сказал, что дело, по-видимому, идет о милицейских разборках: либо«крышу» не поделили, либо кто-то взял не по чину. Короче, копай в этом направлении.

К сообщению Главного Федя отнесся скептически. Милицейская коррупция давно стала притчей во языцах, но, слава Богу, публикации материалов о подобных расследованиях власть до сих пор не препятствовала, прекрасно понимая, что такие запреты на руку как «правым», так и «левым». С образованием пропрезидентской коалиции в парламенте ситуация несколько изменилась. Теперь с «левыми», а, тем более, с «правыми» партиями можно было не считаться, называя их разоблачения обычной парламентской демагогией, и самой поиграть на столь прекрасно унавоженном поле. Генеральная прокуратура сообразила несколько громких антикоррупционных процессов, которыми, впрочем, больше интересовались за рубежом, чем в России.

Федя с тоской вспоминал недавние времена, когда каждый второй политический скандал был замешан на сексе. Газеты прямо вырывали из рук распространителей, что позволило концерну прочно встать на ноги и пополнить палитру своих изданий желтым цветом. И это, между прочим, отнюдь не российская экзотика, а общемировая тенденция. Что значит, к примеру, антимонопольный «наезд» на компанию Microsoft по сравнению с сенсационным сообщением о том, что некая стажерка отсосала у некоего президента? Такой материал можно было мусолить до следующих выборов или, по крайней мере, до той поры, пока какая-нибудь чернокожая проститутка не сообразит, что самое время отсосать у известного британского актера. Именно на таких сенсациях создавались книги и состояния.

— Чего, Федя, голову повесил? Или воровать в России разучились? — услыхал репортер громовые раскаты с подветренной стороны.

С восемью бутылками, по четыре в каждой руке, цепко прихваченными между пальцами, к нему приближался стриженый гигант совершенно бандитской наружности. Правда, в отличие от братков, облачен он был в модный итальянский костюм с галстуком в тон. Громыхнув бутылками о пластик стола, гигант приподнял пиджак со спины, но вместо грозного «шпалера», выудил оттуда еще две бутылки.

— Баста! Теперь полный боекомплект, — удовлетворенно пробасил гость. — Чего, Федя, не узнаешь старых друзей?

Но Федя уже узнал. Несмотря на лощеный прикид, перед ним стоял все тот же Лешка Фадеев, некогда один из лучших сотрудников Уголовного розыска, а ныне, поговаривали, начальник охраны крупного коммерческого банка.

— Слышь, красивая, закусочки принеси. Да побольше, — продолжал распоряжаться зычноголосый.

— Тебя, Леха, и не узнать! Как сунул руку под ремень, все, думаю, грохнуть пришли бедного репортера, — улыбаясь, сказал Федя.

— А надо бы грохнуть! Забурел. Не звонит. Известный журналист, мать твою так-растак!

— Не боись. Сам помру. От водки или Главный придушит.

— А что так? — удивился гигант, отшелушевая крышки бутылка об бутылку.

— Знаешь, Леха, жопой чую, что в Москве что-то раскручивается! Какое-то грандиозное ЧП. Не исключено, в ментовской среде, говорит Главный. И хоть бы одна сука…

— Однако, не дурак твой Главный! Обоняет, откуда жаренным пахнет, — усмехнулся гигант и неожиданно затянул шаляпинским басом:

На святой Руси петухи поют,

Скоро будет день на святой Руси!

— Под Невзорова косишь? В церковный хор записался?

— Нет, Феденька, — понизив голос до шепота, сказал бывший сыскарь. — Петухи-то и вправду поют, да так заливисто, что все «силовики» от МВД до ФСБ на ушах стоят!

Тут чертова официантка притащила тушеное мясо в горшочках, салаты, тонко нарезанную ветчину… Матерясь в душе на так некстати появившуюся женщину, Федя полез за деньгами.

— Отставить! Я башляю, — распорядился Лешка, щедро рассчитываясь с официанткой.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 8Далее ›