Пить вредно

По пыльной сельской дороге неторопливо катилась запряженная осликом повозка. Заходящее солнце золотило кроны деревьев вдоль обочин и вспыхивало медными искрами в волосах сидевшей на козлах женщины. Небрежно перекинув вожжи через сидение, путешественница сосредоточенно выковыривала семечки из лежавшей на коленях шляпки подсолнуха…

От этого занятия ее отвлек колокольный звон, волнами поплывший в прозрачном вечернем воздухе. Женщина подняла голову. Впереди, за виноградниками, показались крыши деревенских домов и тонкий шпиль колокольни. Злорадно усмехнувшись, путешественница стряхнула с нарядного бархатного платья, цвета молодой листвы, семечную шелуху и, порывшись в повозке, надела на голову черную шелковую шляпу с широкими полями и высокой остроконечной тульей.

— Ну, Вельзевул топай бодрее, — обратилась она к ослику.

— Себя покажем, на народ поглядим. Развлечемся, одним словом.

Вельзевул настороженно повел длинными ушами, сделав вид, что ускоряет шаг. Первыми ее заметили мальчишки. Загорелая босоногая стайка выпорхнула из виноградника на дорогу, разглядывая необычную путешественницу. Насмешливо прищурив зеленые глаза, женщина наблюдала за реакцией. Дети замерли, не сводя с нее восторженно-испуганных глаз. Наконец самый маленький не выдержал, пискнув, словно мышь под метлой:

— Ведьма! Ведьма приехала!

Дети брызнули в стороны, тут же растворившись среди виноградных лоз. Женщина краешком глаза следила за двумя смельчаками, взявшими ее под прицел рогаток. Метко брошенная шляпка подсолнуха и испуганный визг негодников спугнули сидевшую на дереве ворону. Женщина презрительно усмехнулась, поглубже нахлобучивая на голову черную шляпу. Деревня встретила ее любопытными взглядами из-за живых изгородей и неплотно прикрытых ставен. Прогрохотав по мощеной булыжником главной улице, повозка свернула на окраину и вскоре остановилась у высокой кованой калитки. Два ряда серебристо-черных туй затеняли вечным полумраком аллею, в конце которой возвышался увитый плющом старый дом. Поднявшись по вытертым каменным ступеням, путешественница дернула за черный шелковый шнур. Где-то в доме мелодично звякнул колокольчик и дверь тут же распахнулась. Возникшая на пороге худая черноволосая хозяйка сердито всплеснула руками.

— Нет, ты только посмотри, как она вырядилась. Каждый год, одно и тоже. Лукреция, ты бы еще метлу прихватила.

— Что, Летиция, свою метлу сломала, думала моей разжиться? — язвительно поинтересовалась гостья.

Хозяйка зашипела от ярости.

— Патриция, скажи хоть ты ей… Из-за ее плеча выглянула пухленькая розовощекая блондинка.

— И, правда, Лути, зачем гусей дразнить? Кое-кто еще помнит, что нашу бабку сожгли за колдовство.

— Не будь наивной Пати, — захохотала Лукреция, входя в дом.

— Все знают, что ее сожгли вовсе не за колдовство, а за то, что отказала сиятельному графу, который сунулся к ней с какими-то мерзкими предложениями.

Патриция залилась смущенным румянцем, укоризненно качая головой.

— И все же. Что люди скажут? Ты уедешь, а Лети с ними жить… — Ах, так! — обиделась Лукреция.

— Значит, то, что она живет с ними бок о бок, держа в доме сов и летучих мышей, и выращивая на грядках наперстянку с цикутой, это ничего? А мне в новой шляпе и покрасоваться нельзя?

— Все, хватит, — мрачно перебила ее Летиция.

— Скажи лучше, ты привезла что обещала?

Лукреция насмешливо скривила губы.

— А ты сомневаешься, сестричка?

Они собрались на кухне возле накрытого новой скатертью стола. Летиция первой положила на стол книгу в тисненом кожаном переплете с золотой застежкой в виде свернувшейся клубочком змеи. Патриция, смущенно вздохнув, выложила серебряное зеркальце в инкрустированной кровавыми рубинами раме. И, наконец, Лукреция, торжественно водрузила на стол сверкающий хрустальный шар. На мгновение женщины замерли, любуясь сокровищами.

— Итак, сестры, — хриплым от волнения голосом произнесла Летиция.

— Нам удалось собрать воедино Книгу будущего, Зеркало желаний и Шар света.

— А это значит, что сегодня в полночь нам откроется тайна грядущего! — возбужденно блестя глазами, продолжила Лукреция.

Патриция только мечтательно вздохнула, теребя носовой платок.

На лесной поляне горел костер. Три женщины в длинных белых балахонах медленно кружились вокруг него, раскинув руки и запрокинув лица к звездному небу.

В ночь, что всех ночей короче Стали зорче наши очи Заклинаем мы тебя, Наша матушка земля Приоткрой завесу тайны Над цепочкою случайной В глубь веков бегущих лет Чтобы ясен стал ответ, Что же ждет, подлунный свет?

Их танец становился все быстрее. По траве метались призрачные тени. Вдруг, чья-то рука бросила в костер щепотку порошка, и к вершинам деревьев взмыл сноп огненных искр. Сестры, одна за другой, опустились на колени, каждая перед своим амулетом. Черноволосая Летиция побледнела, глядя, как на страницах книги проступает вязь слов. Лукреция, зачарованно всматривалась в сверкающий всеми цветами радуги шар. А на ресницах склонившейся над зеркалом Патриции, задрожали слезы умиления.

— Это будет ужасно!

— Весело!

— Прекрасно!

В один голос воскликнули они. Затем переглянулись и поняли, что каждая видела свое.

Костер догорал, отбрасывая на стволы деревьев дрожащие тени. Сняв балахоны, и надежно спрятав на дне корзины свои сокровища, женщины тихо сидели у огня.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 2Далее ›