Плач младенца

Моя родственница 20 лет проработала в суд. мед. экспертизе. И когда я была маленькая, всегда ее спрашивала: «Не боишься с покойниками работать?». Она мне всегда отвечала, что нужно бояться живых, а не мертвых. Но был один случай, когда она была в замешательстве.

Дело было летом, начало июля 1990 года. Привезли к ним на вскрытие ребенка 1, 5 месяца. Мать деревенская, все в работе. Покормила ребенка, на подушку положила, сама бегом работать. Ребенок видно плакал, шевелился и с подушки сполз, а чепчик, завязанный на шее, натянулся. Когда она пришла, лицо у ребенка уже было синим, признаков жизни он не подавал. Вызвали скорую, пока она из города до деревни добралась, ничего сделать не могли, констатировали смерть.

В это же время у нас у одного большого начальника утонул сын на Волге. Весь город на ушах стоял, искали его несколько дней, не могли найти. Отец каждый день ходил на берег и сидел там часами.

И вот однажды сидит, в воду смотрит, и прямо перед ним сын всплыл. Время уже вечер, достали и привезли на вскрытие. А день пятница, суббота и воскресенье выходной. Утопленник уже вздутый весь, пахнет, мясо отваливается, ну отец к патологоанатому обратился, чтобы сегодня же вскрыли, а утром похоронят. Пока мою родственницу нашли, пока врача, пока на работу их привезли, уже темнеть стало. Заплатили им, чтобы после вскрытия тело обработали, обмыли, вещи оставили, чтобы сразу переодели.

И вот как она рассказывает: «Замотали мы головы простынями, одни глаза остались (потому что бывает невозможно вскрытие делать из-за запаха). Врач вскрывает, она помогает и сразу пишет. Ночь уже на дворе, но деньги заплачены, и начальству отказать нельзя.

Вдруг, говорит, слышу, как ребенок плачет из соседней комнаты. Нет, думаю, показалось. Одним глазом смотрю на врача, но реакции никакой. Ну, думаю, показалось. Через какое-то время опять плач уже громче. Врач голову поднимает и на меня смотрит, я на него. Не сговариваясь, шагаем в соседнюю комнату, открываем холодильник. Этот ребенок лежит с открытыми глазами, и открытым ртом.

Страшно было, но они его достали всего и осмотрели — мертв, и никакого летаргического сна. Глаза закрыли и опять в холодильник. Пошли дальше вскрытие доделывать. Через какое-то время опять плач ребенка. Все громче и громче. Испугались они сильно, переоделись и деру оттуда.

Решили рано утром прийти, вскрытие доделать. Родственница моя домой одна боится идти, ну врач ее провожать пошел до самой квартиры. В пять утра пришли они на работу одели халаты, фартуки клеенчатые, на головы простыни и сразу к холодильнику. Открывают, а там ребенок этот опять с открытыми глазами. Вытащили, еще раз осмотрели, нет, он мертв уже более суток.

Потом, когда вскрытие заканчивали, врач говорил, что бывают в практике такие случаи, когда у покойных наблюдаются рефлексные реакции — сжимание и разжимание конечностей, веки глаз, и т. д. Все так по-научному по полочкам разложил. А я, говорит, не спорю, головой киваю, а про себя думаю: ну глаза бывают, что у покойников открываются, монеты кладут и рот иногда за подбородок к голове привязываем, чтобы не открывался. Но плач?