Плюшевый белый медведь

Мой отец почти всю жизнь проработал на буровых. Конечно, за всё это время у него накопилось много жизненного опыта, но были, оказывается, и такие вещи, которым даже он не мог найти объяснения. Он всегда напоминал мне, «чтоб я учился и потом сидел в кабинете», потому что там работать очень тяжело и опасно. Его история, поведанная мне совсем недавно, не столько удивила меня, сколько впечатлила и заставила задуматься.

— У Мишкиной дочери скоро должен был настать день рождения. А у него вахта заканчивалась как раз. Вон как совпало. Помню, в последний рабочий день бегал тогда со счастливой улыбкой, да и тыкал всем её фотографией. Говорил, что уже и медведя плюшевого присмотрел в городе — огромного, о котором она всегда мечтала. Мол, никаких денег не жалко для любимой дочурки.

А парень-то молодой совсем, вторую зиму всего работал водителем. Не пил там вообще. Все нет-нет да «согревались», а он как закодированный — за рулём не пью. Жена молодая, красивая. Ответственный, короче. Вот и подарила она ему маленькую радость, в которой он души не чаял. Как ни поедем в вахтовке его, всегда замечу, что фото своей маленькой достанет из нагрудного кармана, полюбуется да поцелует украдкой.

Молодой, не сильно опытный — вот и получал от мастера нашего постоянно за косяки маленькие. То дорогу перепутает, то заглохнет где-нибудь. А потом жди его часами. Вот поэтому, когда в тот день началась метель и последовало штормовое предупреждение, мастер, конечно, слушать его не стал, а просто послал его по своему обычаю… обратно в балок, дожидаться следующего дня.

А через час вахтовка, одиноко стоящая недалеко от базы, пропала вместе с Мишей.

— Уехал, молодой дурак, — подвёл итог мастер и, смачно плюнув, пошёл обратно в балок.

Наутро по прошествии беспокойной ночи я полез на вышку, чтобы позвонить пропащему и узнать, как он доехал. Трубку Мишка не брал, зато ответила его жена.

— Михаил спит, — ответил явно довольный голос, заставив меня успокоиться.

— Устал, наверное, намаялся. Часа три назад приехал — дочку обрадовал! Да и я вон, видишь, счастливая какая!

Тут меня кто-то взял за плечо. Обернувшись, я увидел злое лицо мастера. Тот не поленился полезть за мной, наверное, догадавшись о моих намерениях.

— Дай-ка мне телефон, — прохрипел он.

— Алё! Разбуди засранца своего. Да, Мишку разбуди! Уволю ко всем чертям!

Видимо эти слова повлияли на его жену, и она всё-таки пошла его будить.

— Алё! Как нет? Где он тогда? Где был? Алё!

Метель только недавно стала затихать, и ветер своими последними рывками старательно заглушал наш разговор. Связь пропала. Пропал и наш водитель Мишка. Не нашла его тогда дома и любимая. Обнаружился он только через два дня — замёрзшим, вместе со своей машиной в двух часах езды от нас. Вот и думай, что это было тогда.

Жене, естественно, никто не поверил. А спустя неделю после похорон она пригласила меня к себе. Осторожно открыв дверь в спальню, я увидел Мишкину дочь, которая мирно спала, обнимая огромного белого медведя.