Почему покойные родственники хотели, чтобы я осталась?

Дочке было 5 лет и мы ждали второго ребёнка. Поехали к маме. Жаркий летний день. Договорились, спать ночью будем на сене, что на чердаке летней кухни. Ночью я забыла, где мы, и вышла мимо лестницы, упала. И тут началось: врачи не могли определить положение плода. Я по молодости стеснялась рассказать о случившемся. И за несколько дней до родов я вижу сон. Это был первый такой сон в моей жизни.

Я в яме, стены из рыжей глины, а выше — из чернозёма. Ко мне подходит бабушка. Я поняла, где я. Бабушка умерла в 76 лет. Одета она в том, в чём похоронили. А рядом с бабушкой молодой сероглазый человек в военной форме. Я понимаю, что это мой папа, он погиб в октябре 1941 года. Его возраст такой, как мой — 26 лет. Нас осталось трое детей: старший брат, я и Вова — близнецы. Когда погиб отец, нам было менее двух лет.

И бабушка, и папа рады нашей встрече. Хотят, чтобы я осталась с ними. Но я нет. Я спросила бабушку, что они едят. Бабушка чётко и уверенно сказала, что едят то, что мы приносим на поминальный день. Рядом лежала постель — старые одеяла, покрывала. Опять твёрдое «нет» сказала я им, на их желание, чтобы я осталась с ними на том свете. Я уговаривала их, говорила, что у меня маленькая дочь, мне немедленно нужно возвращаться. Но папа неоспоримо сказал: «Отсюда никто и никогда не возвращается».

Мыслю, работают все клетки мозга. Бог указывает, что выход есть. Я поднимаю голову и вижу дверцу с ангелом. Я такие дверцы видела в детстве в церкви, нас водила бабушка. Но среагировали и бабушка, и папа, крепко взяли меня за руки. Папа нагнулся что-то сказать бабушки и перехватил мою руку. Я сразу вырвалась и побежала к двери с ангелом. Не бегу, а почти не касаюсь глины. Отец пытается наступить на мою обувь своим сапогом, я держу обувь пальцами ног. Темно везде. Я почти лечу, а впереди солнечный луч с полуоткрытых дверей прямо мне в глаза. Я кричу, и прихожу в себя…

Зашла в комнату моя свекровь: «Куда ночь, туда и сон», — сказала она, сбрызнув святой водой. Сложные роды. Родилась дочь — моя радость, моё счастье, моя надежда. Более снов я не видела никогда в течение долгой жизни.