Поддаться горю

Фандом: Гарри Поттер. Поддаться чувствам — казалось бы, что в этом такого? Но во время Битвы за Хогвартс даже секундная слабость может сказаться на будущем.

«Приближаясь к умирающему, он сам не знал, зачем делает это. Он сам не знал, что чувствует, глядя на белое как полотно лицо Снейпа и его пальцы, пытающиеся зажать кровавую рану на шее. Гарри снял мантию-невидимку и смотрел сверху вниз на ненавистного ему человека. Расширенные чёрные глаза Снейпа остановились на Гарри, и он попытался что-то сказать».

— Так вам и надо! — прошипел он, глядя на нынешнего — почти что бывшего — директора Хогвартса. — Это вам за Дамблдора!

Позади ахнула Гермиона, шумно втянул воздух Рон, но ему было не до них. Не отрываясь, он смотрел, как беззвучно шевелятся губы Снейпа, как его глаза молят о чём-то, и как жизнь постепенно покидает его тело.

— Идёмте, — наконец произнёс он, отворачиваясь, — надо догнать змею!

— Мы… мы же не можем просто уйти…

— Он убил Дамблдора! — яростно прошипел Гарри. — Он предатель!

— Но…

— Он — Пожиратель смерти!

Гермиона бросила взгляд на Рона, ища поддержки, но тот смотрел в сторону, и она сдалась:

— Как выманить змею, ты придумал?

Стоило гриффиндорцам скрыться из виду, как из-за ящиков появился Гойл. Он не торопился помогать, но и до оскорблений не опускался, просто молча смотрел на Снейпа и словно ждал чего-то. И дождался.

— Собери… помоги… — явно из последних сил прохрипел Снейп, отчаянно пытаясь донести мысль до ученика.

— Кому помочь? — уточнил Гойл без особого интереса, однако серебристо-голубое вещество, что сочилось изо рта, глаз и даже ушей, собрал во флакон, найденный в кармане самого Снейпа. — Вам? Или Поттеру?

Последнего вопроса Снейп уже не услышал, обмякнув. Пожав плечами, Грегори поднялся и посмотрел в ту сторону, где скрылись гриффиндорцы. Он видел всё с самого начала: унижение мистера Малфоя, казнь профессора Снейпа, уход Лорда и приход гриффиндорцев, и заметил то, на что никто не обратил внимания. На странное поведение Снейпа. Казалось, что его пугала не столько собственная гибель, сколько её несвоевременность. Грегори видел, как оживился профессор при появлении Поттера, и как он словно сдулся, когда тот ушёл. И слышал мольбу — беспрецедентное событие! — из уст Снейпа, но не о помощи — тот жаждал передать какие-то сведения, те самые, обладателем которым теперь стал Грэг.

Профессора считали предателем и Пожиратели, и дамблдоровские прихвостни. Грэг не знал точно, кто был прав, да ему это и не было важно, однако всё увиденное подсказывало, что Снейп всё-таки был не на их стороне.

Гибель Винса что-то сломала в Грегори, и винил он всех вокруг: от Лорда и Дамблдора до Поттера и Малфоя. Он хотел отомстить всему миру за глупую смерть лучшего друга и начал с того, что позволил профессору Снейпу истечь кровью.

Что делать дальше, он не знал. Воспоминания Снейпа явно были важны, не зря же тот так старался их передать, но у Грэга не было возможности их просмотреть. Хитроумные многошаговые планы не были его сильной стороной; раньше он бы рассказал Драко о том, что узнал, и уже Малфой бы принимал решение, но в последний год отношение Грегори к «другу» изменилось, он больше не доверял ему. Был ещё вариант отыскать среди сражающихся отца… Но и эту идею он отмёл. Посоветоваться и получить«добро» было не от кого, нужно было всё решать самому…

И он решил. Накинув капюшон мантии, Грегори двинулся на выход.

Самостоятельно отплатить всем виновным в гибели Винса он не сможет — силёнок не хватит. Так почему бы не присоединиться к тому, кто ими обладает? А уже потом, когда всякие Поттеры умоются кровью, уповать на справедливость, которая покарает и Лорда…

— Мой Лорд! У меня важные сведения!