Подруга Эльвира

С подросткового возраста у меня была подруга, Эльвира, мы с ней пили и ели из одной посуды, спали в одной кровати. Ее мама умерла, когда ей было 12 лет. У отца появилась другая семья, старшая сестра жила, к тому времени, в Крыму, поэтому ее воспитывал старший брат-алкоголик, да полоумная бабка. Моя мама относилась к ней как к дочери, а мы так сестрами и считались.

Эльвира была жгучая брюнетка, с огромными карими глазами, красавица. Но девочка добрая, веселая, а уж живность инвалидную тащила домой: или голубя больного, или котенка хромого, брошенного – всех домой несла и выхаживала.

Отучились мы в техникуме, повыскакивали замуж, но связь друг с другом не потеряли. Часто ездили друг к другу в гости. Родили по сыну – в общем, все в ажуре. Муж Эльвире достался веселый, но бедный, сейчас это не приветствуется, зато друзей – море. Все пытались ей помочь, а она, в свою очередь, была очень гостеприимной хозяйкой.

А потом она встретила другого мужчину, забеременела и развелась (именно в таком порядке). Кто отец ее будущего ребенка, бывший муж или будущий, она и сама не знала. Хотела сделать прерывание беременности, но обнаружили какую-то кисту, сделали операцию, время упущено… В общем, пришлось рожать.

Отправили ее в родильное отделение, а через день я со своим мужем отправилась ее навестить в роддом. Через черный ход нужно было передать еду, а потом под окнами с роженицами уже разговаривать «на тарзанском языке». Мужа я оставила ждать на улице, а сама побежала передачу передавать:

— Эльвира С***ва, позавчера родила, передайте.

— А ее нет, она узнала, что у нее мальчик и на утро сбежала, и бросила ребенка.

Рядом образовался вакуум, но я все еще надеялась на недоразумение и повторила свою просьбу.

— Говорят вам, девушка, Эльвира бросила ребенка, очень хорошего и здорового мальчика, и сбежала.

С шумом в ушах и пеленой на глазах, на ватных ногах, которые пошли сами по себе, я вышла из больницы. Хорошо муж, видя мое состояние, на звуки видимо не реагировала, забежал вперед и стал у меня на дороге (а то бы я не знаю куда ушла).

Уткнувшись носом в его грудь, немного вышла из шокового состояния, помчалась к подруге домой. Дверь открыла Эльвира, ее теперешний муж был с нею. На мои бурные эмоции и бестолковые вопросы, он ответила, пряча глаза, что да, ее выписали из больницы, ребенок родился мертвым к тому же уродом, а тело забрали в институт для опытов. В тот момент я готова была поверить во что угодно, даже если бы она сказала, что ребенок сбежал сам, прямо с родильного стола.

Но потом, пораскинув мозгами, я нашла при нашем разговоре некоторые нестыковки. Никакая мать не отдаст тело своего ребенка в институт для изучения, и слишком быстро ее уж выписали. Городок у нас не большой и вести, пусть даже под строжайшим секретом, разносятся быстро.

Слухи быстро дошли и до Эльвириного бывшего мужа. Прикупив приданое для младенцев, он отправился в роддом, рассуждая, что чьим бы ребенок не был, но мальчика он должен забрать себе. Но в больнице ему ответили, что он в разводе, что замужем она уже за другим, и вообще, мальчика уже усыновили.

Теперь у Эльвиры в жизни все хорошо — дом полная чаша. Муж хоть и угрюмый, и ее изредка поколачивает, зато хозяйственный. Родилась у них девочка, правда, рожала она ее в другом районе, как говориться, за тридевять земель. А вот дружба у нас сама собою как-то сошла на нет.

Мистики, правда, в этой истории нет, но душевной гармонии тоже не наблюдается. До сих пор в голове не укладывается, как Эльвирка, которая подбирала бездомных щенят, пьяных, незнакомых мужиков зимой затаскивала в теплый подъезд, чтобы они не замерзли, могла так поступить с собственным ребенком.